По данным иранского агентства Fars, США выдвинули Тегерану пять условий для возобновления переговоров. В частности, речь об отказе от выплаты компенсаций, вывозе из Ирана 400 килограммов обогащенного урана, отказе от разморозки даже четверти иранских активов и сохранении работы только одного комплекса ядерных объектов Ирана.

Ранее Тегеран выдвинул свои пять условий для возобновления переговоров. Среди них: окончание войны на всех фронтах, в том числе в Ливане; снятие санкций; разморозка иранских средств; компенсация ущерба от боевых действий и признание права Ирана на суверенитет над Ормузским проливом.

По оценкам разведки НАТО, Тегеран по-прежнему располагает не менее 60% довоенного ракетного потенциала и способен наносить удары по союзникам США на Ближнем Востоке, сообщает The Independent. Эти данные ставят под сомнение заявления президента Дональда Трампа и главы Пентагона Пита Хегсета о том, что иранская армия «разгромлена» и «уничтожена». Между тем Трамп, вернувшись из Китая, снова угрожает возобновить удары по Ирану. Что дальше?

Хрупкое перемирие, установившееся 8 апреля, уже прерывалось обменами ударов, а теперь может и вовсе сорваться. Объявленная Трампом «Операция Свобода», предусматривающая конвоирование торговых судов через Ормуз, уже провалилась, толком не успев заработать. На этом фоне, с одной стороны, вице-президент США Вэнс, который вообще хотел, чтобы это все не начиналось, заявил о «продолжающемся прогрессе» на переговорах. С другой — пресса муссирует слухи о том, что Израиль и США интенсивно готовятся к новым ударам по Ирану, которые могут начаться на днях. 16 мая Трамп вновь предупредил Тегеран, что у того «будет очень плохое время», если сделка не будет подписана, добавив, что «Иран хочет договориться».

Ядерный вопрос остается главным камнем преткновения. Иран настаивает: право на обогащение урана — суверенное право, никаких договоров не нарушает. К тому же Тегеран готов обсуждать ядерную программу лишь после официального завершения войны и снятия санкций. Да еще и под гарантии Совбеза ООН. Вашингтон в свою очередь, начав с требования «нулевого обогащения», несколько отступил от изначальных позиций, но по-прежнему настаивает на включении ядерного вопроса в любое рамочное соглашение.

Ормузский пролив — второй узел. Иран претендует на собственный «протокол контроля» за прохождением судов. Суннитские монархии Залива, успевшие пострадать от иранских ударов, добиваются безусловного восстановления свободы судоходства. США стоят на том, что блокада иранских портов продолжится до достижения «окончательного соглашения».

Еще один пункт расхождения — Ливан и так называемая Ось сопротивления, представленная иранскими прокси в регионе, начиная от ХАМАС и кончая «Хезболлой». Тегеран настаивает на включении ливанского фронта в общее урегулирование, США и Израиль отказались, но заключили 16 апреля отдельное перемирие в Ливане. Которое нарушается. Операции ЦАХАЛ против «Хезболлы» в секторе Газа тоже продолжаются, что Тегеран также расценивает как нарушение духа перемирия.

Оценки сохранности военного потенциала Ирана сильно расходятся. Трамп уверяет, что у Ирана «в военном смысле ничего не осталось». Однако это не так. По американским же военным оценкам, которые выдает The New York Times, иранские запасы ракет составляют примерно 70% от довоенного уровня. Также Тегеран сохранил доступ к 30 из 33 ракетных позиций вдоль Ормузского пролива. Наибольших успехов американо-израильская коалиция достигла в ликвидации руководства Ирана, КСИР и армии. Однако это парадоксальным образом привело лишь к усилению влияния Корпуса стражей исламской революции, настроенного непримиримо. Некоторые наблюдатели при этом фиксируют признаки раскола между регулярной армией и КСИР, что делает иранскую военную машину менее предсказуемой — но не менее опасной. Также флот КСИР сохраняет значительный потенциал для асимметричных атак посредством малых ракетных катеров, мин, береговых ракет и дронов.

По поводу сохранности ядерной программы, по которой Израиль и США наносили удары еще в июне прошлого года, вообще толком ничего не известно. По оценкам США, Иран располагал на тот момент примерно 440 килограммами урана, обогащенного до 60%. Для ядерного оружия нужно 90%, но путь к ним ближе, чем от нуля до 60%.

Хотя Трамп демонстрирует готовность к новым ударам, судя по всему, это не более чем переговорный инструмент. Стоимость конфликта для США уже составляет не менее 29 млрд долларов только в операционных расходах — без учета ущерба американским базам. Конгресс девять раз отклонял попытки Белого дома получить дополнительные военные полномочия. Израиль склонен к более жесткой позиции: премьер Нетаньяху продолжает операции в Ливане даже вопреки американскому давлению, а израильские официальные лица выступают за военное давление на Тегеран.

При этом на все стороны, а также на мировую экономику давит блокировка Ормуза, через который до войны проходила пятая часть мировой торговли нефтью, нефтепродуктами и СПГ, а также большая часть торговли удобрениями и рядом других товаров. Каждый день блокировки обходится странам Залива и мировой экономике в многомиллионные убытки. Иран тоже их несет, но его терпимость к потерям относительно выше, экономика страны, несмотря на все санкции, отнюдь не в руинах и может выдержать минимум еще несколько месяцев, особенно в условиях диктатуры КСИР.

В последнее время Москва тоже нарастила дипломатическую активность: Путин провел телефонный разговор с наследным принцем ОАЭ Мухаммедом бин Зайедом, чуть ранее встретился с главой МИД Ирана Аракчи в Петербурге. Но пока США отвергают российское посредничество, в том числе вариант, при котором Россия приняла бы у себя иранский обогащенный уран.

Ближайшие дни могут определить, в каком направлении двинется ситуация. Иранский ответ на последнее американское предложение официально не поступил. При этом сам формат обмена взаимно неприемлемыми предложениями себя уже явно исчерпал. Продолжать в том же духе нет смысла, если только та или иная сторона не «моргнет первой».