«Суда всего мира — запускайте двигатели. Пусть потечет нефть», — написал в день своего 80-летия Дональд Трамп в своей соцсети Truth Social, в присущей ему пафосной манере анонсируя «сделку» с Ираном. Позднее главный посредник на заочных американо-иранских переговорах, премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф сообщил, что церемония подписания документа состоится 19 июня в Швейцарии. По его словам, соглашение также «немедленно прекращает» все военные операции, в том числе израильскую операцию в Ливане.

15 июня Трамп сообщил о частичном возобновлении судоходства в Ормузском проливе уже сейчас и полном — с 19 июня.

Пока ни администрация Дональда Трампа, ни «старая новая» иранская власть, про которую мир даже толком не понимает, кто теперь конкретно является верховным правителем Ирана, не кажутся надежными гарантами исполнения любых соглашений. Трамп уже полностью провалил соглашения по сектору Газа и разоружению ХАМАС, а созданный им Совет мира не упоминает даже сама американская администрация. Иран явно не собирается отказываться от своей ядерной и тем более ракетной программы, а теперь уже по условиям сделки могут быть разморожены его активы и, соответственно, расширены финансовые возможности для дальнейшей милитаризации.

При этом сама сделка — всего лишь декларация намерений, переговоры по существу должны продолжаться в течение 60 дней после подписания этого документа. И вовсе не факт, что закончатся в эти сроки практическим результатом.

Но даже если представить, что реальное соглашение между США и Ираном будет подписано, обе стороны будут трактовать его положения одинаково (до сих пор было не так) и честно исполнять, это все равно не вернет мировую экономику и торговлю к состоянию до 28 февраля 2026 года, когда Трамп решил устроить «маленькую победоносную войну» на Ближнем Востоке.

Первая реакция рынков на американо-иранский меморандум оказалась вполне логичной, но она не будет долгой. Начали расти фондовые индексы, особенно азиатские, но и российский. В частности, японский Nikkei 225 вырос по итогам торговой сессии 15 июня на 5,33%, а южнокорейский KOSPI прибавил 5,20%. Стали дорожать драгоценные металлы — фьючерс на золото на Чикагской бирже торговался в плюсе на 2,5%, приближаясь к 4350 долларам за унцию. Котировки платины достигли 1760 долларов, прибавляя более 3%. Также 3% прибавлял в цене палладий.

Не менее предсказуемо падали сырьевые котировки. Фьючерсы на нефть Brent «похудели» в моменте примерно на 5% и откатились в район 82-83 долларов за баррель. При этом на пике военных действий в марте они доходили до 120 долларов. Но 27 февраля, накануне начала войны на Ближнем Востоке, нефть, даже после роста цен с января 2026 года на 15%, стоила 73 доллара.

Среди более долгосрочных для мировой экономики последствий могут быть некоторое замедление инфляции и чуть более высокие темпы роста по сравнению с теми, какие ожидались в случае новой масштабной военной эскалации.

Однако исход войны на Ближнем Востоке таков, что даже если военные действия не возобновятся (прокси-армия Ирана в Ливане «Хезболла» и Израиль не являются участниками ирано-американских соглашений и переговоров, поэтому даже де-юре могут их игнорировать), сформировалась качественно новая ситуация для мировой торговли.

Суда всего мира, конечно, могут запускать двигатели, и нефть, конечно, потечет, как написал Трамп. Только если до 28 февраля 2026 года свобода судоходства в Ормузском проливе, одной из ключевых водных артерий для мирового экспорта нефти и других важнейших для глобальной экономики товаров, была естественной и безоговорочной, то теперь она всецело зависит от иранского режима.

Случился тектонический сдвиг: Иран доказал, что может в любой момент безнаказанно закрыть Ормузский пролив и начать на нем зарабатывать. А две самые мощные экономические державы планеты, союзный Ирану Китай и враждебная Америка, не в состоянии силой дипломатии или оружия заставить иранские власти отказаться от этой блокады или финансового контроля над проливом.

Теперь — как минимум при нынешней американской администрации и нынешнем иранском режиме — все компании мира будут вынуждены закладываться на то, что Иран в любой момент может перекрыть Ормуз или изменить финансовые правила судоходства в одностороннем порядке. И никто ему не помешает.

Арабские страны, ставшие жертвами атак возмездия Ирана, будут вынуждены закладываться на то, что США их не защитят и что их производства находятся в зоне постоянной военной опасности. Этим странам придется задумываться о том, чтобы по возможности переносить производства в более безопасные регионы. При этом нефтяные скважины и месторождения, естественно, никуда не перенесешь.

Процесс переноса производств из стран Персидского залива уже начался: крупнейшая в мире бахрейнская алюминиевая компания Aluminium Bahrain (Alba) договорилась о покупке более чем за 2 млрд долларов крупнейшего алюминиевого завода в Евросоюзе Aluminium Dunkerque. Расположенный рядом с французским портовым городом Дюнкерк завод имеет мощность около 300 тысяч тонн алюминия в год.

Проиграв войну с Ираном политически, США поимели вполне осязаемый экономический профит. Благодаря перекрытию Ормузского пролива Штаты стали крупнейшим мировым экспортером нефти, опередив Россию и Саудовскую Аравию. Если в способности нынешней администрации США выполнять любые политические договоренности есть большие сомнения, то в желании наращивать экспорт американских энергоносителей и вытеснять конкурентов никаких сомнений нет.

Война в Персидском заливе показала, что у глобальной торговли и мировой экономики больше нет гарантов стабильности. Что базовые условия могут драматически меняться в одночасье в мировом масштабе. Что никакими военными способами невозможно откатить ситуацию назад.

В этой новой реальности и придется существовать мировой экономике — до новых непредсказуемых поворотов.