Обновлено в 19:15

Как заявил во время беседы с выпускниками военных вузов президент России Владимир Путин, страны, помогающие Украине запускать беспилотники по территории РФ, не до конца оценивают возможные последствия. Пока Запад не наносит удары по России со своей территории, поскольку понимает, что за этим последует ответ Москвы.

Удары беспилотников ВСУ, по мнению президента, направлены на то, чтобы раскачать российское общество и создать неуверенность в действиях российских вооруженных сил:

«Конечно, при таком массивном воздействии, когда весь Запад на них работает, эти беспилотники идут в огромном потоке, [чтобы] создать какую-то неуверенность в действиях для российских вооруженных сил, а то, что на фронте, они выносят за скобки. Все политические силы, которые выступают за агрессию против России, все силы, которые [пытаются] вести дело к вооруженным конфликтам, их рейтинг снижается, причем катастрофически. Они пока все-таки не дошли, чтобы со своих территорий что-то запускать. Они понимают, что будет ответный удар, поэтому всячески стараются дистанцироваться от этого».

Путин выразил уверенность, что в ходе боевых действий на Украине Россия придет «куда нужно». Россия, по его оценке, «поджимает врага на всей линии боевого соприкосновения в зоне СВО», сейчас российские войска практически забирают Константиновку. Недавнее письмо Зеленского, по словам Путина, не создает предпосылок к переговорам.

Заявления президента о действиях европейских стран и о последствиях атак украинских беспилотников оценивает профессор Финансового университета Константин Симонов:

— Путин очень часто подчеркивает, что российская армия наступает на всех участках фронта, тем самым он пытается показать, что мы постепенно приближаемся к военному решению украинского вопроса. При этом Путин все время подчеркивает готовность к переговорам. Но Украина резко активизировала дроновые атаки по российской территории, что вызывает уже в российском обществе вопрос относительно того, как российское государство должно на это реагировать. Есть позиция агрессивных патриотов, если можно так назвать, которые требуют немедленной атаки уже не по пресловутым центрам принятия решений в Киеве, а по западным странам. Тем более что Минобороны, как мы помним, еще в апреле опубликовало список заводов, где в Европе производятся дроны для Украины. Путин, на мой взгляд, сейчас пытается сказать следующее: Запад же напрямую не решается атаковать нас, поэтому, возможно, и нам не стоит превентивно бить по европейской территории. То есть он не спешит с жесткими ударами по европейской территории и пытается объяснить тем, что пока Европа боится перейти какие-то черты, возможно, мы пока можем воздержаться от того, чтобы бить по их территории.

— Заявление о том, что ВСУ наносят удары по гражданской инфраструктуре в попытке раскачать общество.

— Об этом Путин и говорит, что мы же наступаем, а они ищут альтернативные ходы и нашли их в массовых атаках на российскую территорию. Это попытка повлиять уже на российское общество, чтобы создать запрос к власти. Из слов Путина складывается ощущение, что российская власть пока предлагает старую схему, что давайте мы на фронте будем наступать и постепенно решать военным способом те задачи, которые перед нами стоят. Получается, что при таком подходе дроновые атаки являются временным явлением, которое нужно перетерпеть.

Россия готова возобновить переговоры по Украине в любое время на той точке, на которой они остановились. При этом не хочется думать, что саммит на Аляске был задуман, чтобы дать время перевооружиться Украине, заявил ранее глава российского МИД Сергей Лавров.

Заявления президента о действиях европейских стран и о последствиях атак украинских беспилотников, а также реплику Лаврова оценивает политолог-международник, эксперт клуба «Валдай» Андрей Кортунов:

— Очевидно, российский лидер еще раз подчеркивает то, что угрозы дальнейшей эскалации конфликта становятся все более очевидными. Если нынешние тенденции сохранятся, то нельзя исключать прямого военного столкновения между Россией и рядом стран Запада. Если такое столкновение произойдет, то, конечно, последствия его будут катастрофическими для всех участников. Вот это обстоятельство должно быть ясным для тех лидеров, которые сейчас принимают решения по расширению своей поддержки украинской стороны. Украинская сторона не может добиться какого-то серьезного прогресса вдоль линии боевого соприкосновения, не может нанести стратегического поражения России даже с учетом массированной поддержки стран Запада. Поэтому единственный вариант, который, по всей видимости, сейчас осуществляется киевским руководством, — это нанесение ударов по гражданской, прежде всего по энергетической, транспортной инфраструктуре с тем, чтобы подорвать политическую стабильность в стране. Ну, по крайней мере, можно предположить, что расчет делается именно на это.

— Перейдем к цитате главы МИД: «Не хочу думать, что саммит на Аляске был задуман, чтобы выиграть время для перевооружения Украины, но на деле получилось так, как получилось». Что это значит?

— То есть мы как-то теряем веру в «дух Анкориджа». По всей видимости, действительно, сейчас можно говорить о том, что договоренности, достигнутые в Анкоридже, были по-разному интерпретированы в Москве и Вашингтоне. В Москве исходили из того, что обе стороны взяли на себя определенные обязательства, и эти обязательства должны были быть выполнены в очень сжатые сроки с учетом того, что конфликт продолжает иметь тенденцию к эскалации. В Вашингтоне, судя по всему, к этим договоренностям подходили более ситуативно. То есть в какой-то момент администрация Трампа была готова зафиксировать некоторые условия, возможно, договоренности, но потом, возможно, под давлением своих европейских союзников позиция администрации могла быть скорректирована. То есть здесь немножко разные переговорные подходы и разные представления о том, что собой представляет «дух Анкориджа».

— И второе заявление Лаврова, которое мы хотели бы обсудить: «Россия готова возобновить переговоры по Украине в любое время на той точке, на которой они остановились».

— Российское руководство дает понять американской стороне, что оно по-прежнему рассчитывает на участие администрации Трампа в урегулировании конфликта. И здесь, конечно, замену американскому посредничеству найти трудно. Россия проявляет готовность к тому, чтобы такой диалог был возобновлен.

Заявления Владимира Путина о готовности к переговорам на основе Стамбула комментирует политолог Георгий Бовт:

Георгий Бовт политолог, журналист «Надо сказать, что Путин не в первый раз упоминает стамбульские договоренности, которые были вроде бы парафированы даже украинской стороной тогда, но потом были сорваны, как пример того, что Украина была готова пойти на достаточно большие уступки. Тем не менее с тех пор произошло одно важное кардинальное событие, по меньшей мере юридическое. Те территории, которые там были обозначены как даже спорные (где еще предполагалось, может быть, проводить повторные референдумы и так далее), были включены в российскую конституцию осенью 2022 года. Поэтому сам по себе возврат к стамбульским договоренностям невозможен. Более того, там также были оговорены некие численные параметры для вооруженных сил Украины. Собственно, возможно, что президент имеет их в виду в качестве пункта, который называется «демилитаризация Украины». Но сейчас все равно говорить о возврате к стамбульским договоренностям в полном виде не приходится, в том числе и потому, что такой пункт, как страны-гаранты, которые должны были выступить, он во многом устарел и эти страны-гаранты сегодня называются противниками России. Они точно не могут быть посредниками в этом конфликте. В ответ выдвигается пока еще такая позиция, как заморозка конфликта по линии фронта, на что Москва категорически идти не готова. Путин разделяет то, что прилетает по тыловым объектам, в том числе по объектам топливно-энергетической инфраструктуры, и ситуацию на поле боя, где, по его словам, российская армия продолжает теснить ВСУ и, как он выразился, «вот-вот доберет Константиновку». На Западе в это же время больше обращают внимание в информационном плане на картинки горящих НПЗ, делают на этом акцент в своей информационной политике. Путин решил напомнить, что война не сводится только к ударам по тылам, она еще и происходит на поле боя».

«Цели СВО будут достигнуты, невзирая на ухищрения европейских элит», — добавил Сергей Лавров. По его словам, необходимо обеспечить на практике нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус Украины.