Выступая на встрече с выпускниками военных вузов, президент Владимир Путин расценил недавнее письмо Владимира Зеленского с предложением переговоров как попытку «создать конфликтный потенциал». Также Путин заявил, что «весь Запад работает на Украину», поставляя Киеву беспилотники и другую военную продукцию. По его словам, западные страны разворачивают у себя военные производства и направляют значительные объемы вооружений в зону боевых действий. Нынешние воздушные удары Украины по российской инфраструктуре президент назвал попыткой «раскачать общество». Также глава государства заявил, что российские войска сейчас «добирают» Константиновку. По его словам, российские подразделения продвигаются на всех участках фронта. Президент сказал, что в ходе СВО «мы придем, куда нужно». О чем говорят такие заявления?

Из Москвы последовало сразу несколько заявлений, свидетельствующих о неизменности российской позиций по Украине, а также о готовности продолжать СВО до победы, причем без компромиссов. Риторика в адрес Запада при этом ужесточилась, особенно в адрес Европы. В частности, помощник Путина Юрий Ушаков заявил, что в ходе встречи «Большой семерки» во французском Эвиане Запад сделал все, чтобы «дух Анкориджа» был забыт, а «война продолжалась до последнего украинца». По его словам, на саммите G7 произошла некоторая пересменка ролей западников в разыгрываемой ими украинской драме. Хотя прямых обвинений в адрес США не прозвучало, однако разочарование неготовностью Вашингтона следовать «формуле Анкориджа» налицо. И хотя тот же Ушаков заявил о готовности вести переговоры с Европой, из слов главы МИД Сергея Лаврова стало ясно, что в настоящий момент речи об этом не идет. Как выразился Лавров, Европа буквально лезет со своими оценками переговоров по Украине, «растаптывая ростки» здравого смысла администрации Дональда Трампа. Хотя, наверное, там уже никаких таких «ростков» и не осталось.

Лавров также обозначил новый нюанс и в отношении переговоров Путина и Трампа на Аляске в августе 2025 года, предположив, что эти переговоры были задуманы, чтобы выиграть время для вооружения Киева. «На деле получилось так, как получилось», — резюмировал он несколько обтекаемо, добавив, что рекомендация иностранным государствам эвакуировать своих дипломатов из Киева остается в силе. Хотя, по наблюдению некоторых военкоров, российская армия стала вместо или помимо массированных «ударов возмездия» точечно бить по энергообъектам Украины. Поскольку крупных НПЗ там практически не осталось, а снабжение топливом идет «с колес», в том числе с Запада, то было, видимо, решено увеличить удары по бензовозам и АЗС.

Очевидно также, что российское руководство решило дать своего рода информационный ответ на последние действия Киева, выразившиеся в активизации ударов вглубь России, в том числе по объектам энергетики. Заодно напоминания о неизменности российских позиций призваны были отреагировать на явную активизацию и даже воодушевление Зеленского после недавнего саммита «Большой семерки». И если из Киева, а также европейских столиц в последнее время усилились призывы к наращиванию давления на Москву как единственному методу заставить ее сесть за стол переговоров, то вот вам, как говорится, ответ.

Тем более что на Западе нет единого мнения о пределах возможностей России продолжать боевые действия. В частности, британский журнал The Economist выступил с большой статьей, в которой такая способность оценивается достаточно высоко, вопреки тем, кто в последнее время акцентирует внимание только на украинских ударах по НПЗ, считая их решающими для того, чтобы переломить ход конфликта в пользу Украины. Российское руководство решило дать понять, что тоже так не считает, посему сигналов о готовности к переговорам и тем более фиксации результатов конфликта по линии фронта она делать в нынешней ситуации не собирается. Впрочем, официальный представитель Украины в ООН заявил, что Киев вскоре может отказаться и от таких условий завершения или заморозки конфликта, что было как раз вполне предсказуемо на фоне некоторого подобия эйфории, охватившей украинское руководство после саммита «Большой семерки» и на фоне последних ударов по топливной инфраструктуре России.

Впрочем, на фоне разочарования угасшим «духом Анкориджа» и Москва, похоже, может отказаться от тех компромиссов, по которым, как ранее заявлялось, там было достигнуто взаимопонимание с Трампом. Так, Владимир Путин решил напомнить, что весной 2022 года была выведена, условно говоря, «формула Стамбула», когда украинская сторона парафировала документ, согласно которому была готова отказаться от части территорий, а также пойти на существенное сокращение армии. Как заявил Путин, Россия готова к мирным переговорам с Украиной на основе стамбульских договоренностей, а также с учетом модальностей, обсуждавшихся в Анкоридже, и «реалий на земле».

При этом если на Западе, освещая ход конфликта, делают акцент на «картинке» результатов украинских ударов по целям в глубине России, то Путин отметил, что «атаки Украины по гражданской инфраструктуре не повлияют на происходящее на фронте». Значит, по его мнению, именно там происходят решающие события, которые позволяют Москве настаивать на своей жесткой переговорной позиции. А все остальное преодолимо.