Председатель правительства России Михаил Мишустин и премьер Армении Никол Пашинян поговорили по телефону. По инициативе армянской стороны. Как сказано в официальном сообщении, рассмотрели актуальные вопросы двустороннего взаимодействия в торгово-экономической, научно-технологической и культурно-гуманитарной сферах. В МИД Армении заявили, что приняли к сведению недавнее предложение участников ЕАЭС провести референдум о том, с кем быть — с ЕС или с ЕАЭС, и что в Ереване не видят в связи с этим каких-либо проблем. В Кремле ранее заявляли, что стремление Еревана к интеграции с Евросоюзом является его суверенным правом, но Армения не может и не должна это делать за счет финансов стран ЕАЭС. Удастся ли «разрулить» нынешний кризис в отношениях?

По итогам разговора Мишустина и Пашиняна последовали подчеркнуто нейтральные формулировки. Никаких упоминаний референдума, который ранее Владимир Путин предложил провести Армении по выбору пути между ЕС и ЕАЭС, никакого упоминания ОДКБ, откуда Ереван собирается выходить.

Победив на парламентских выборах с результатом почти 50% голосов, Пашинян получил мандат на продолжение европейского курса. Но одновременно — и мандат на прагматизм: армянская экономика слишком плотно связана с российским рынком, чтобы позволить себе роскошь идеологической конфронтации. Москва накануне выборов ввела ограничения, затронувшие почти весь армянский экспорт. Политическая мотивация при этом, хотя официально не заявлялась, была очевидной. А Пашинян все же не получил конституционного большинства, необходимого для проведения референдума по поправкам к Основному закону. Он нужен для подписания мирного договора с Азербайджаном, поскольку Баку требует убрать из Конституции Армении упоминания Нагорного Карабаха. Так что у премьера нет пространства для резких движений, особенно в отношениях с Москвой.

Теперь перенос переговоров с геополитического уровня на технократический и экономический — это в том числе попытка вывести диалог из широкого контекста противостояния с Западом, переведя их в формат профильных министерств и санитарных ведомств. Ограничения Россельхознадзора и Роспотребнадзора формально ведь и введены под предлогом фитосанитарных нарушений. И Ереван этот формальный предлог не оспаривает и предлагает: мол, давайте проведем совместные инспекции, создадим мониторинг, разработаем дорожные карты устранения нарушений. Тем самым Россия получает возможность «сохранить лицо» — снять ограничения не как политическую уступку, а как техническое решение по результатам инспекций. Тот случай, когда бюрократический формализм может сработать в пользу деэскалации. Пашинян подчеркнуто не называет ограничения «санкциями», публично назвав использование этого термина «некорректным». Иначе надо признавать политическое измерение конфликта и тем самым искать политического же урегулирования. А это уже будет означать куда более сложные переговоры.

Экономические ставки огромны. По оценкам армянских экономистов, совокупный ущерб только от нынешних запретов может достигать нескольких сотен миллионов долларов в год при мягком варианте и до двух процентов ВВП в случае ухудшения. Куда более внушительными выглядят энергетические угрозы. Сейчас Армения получает российский газ по льготной цене — около 177,5 доллара за тысячу кубометров. В Москве называли повышение цены до 300-400 долларов возможным сценарием, если Ереван продолжит процесс вступления в ЕС. Для армянской экономики это структурный шок. Еще одно уязвимое место — денежные переводы армянских мигрантов из России. Это один из ключевых источников валютной выручки страны. Москва намекнула на возможность введения административных барьеров для армянских граждан, работающих в России, — обязательных патентов, дополнительных сборов, повышенного налога на денежные переводы в 20-30%. При самом жестком сценарии давления со стороны России — ограничения торговли, удорожания энергоносителей, снижения объемов переводов — Армения рискует потерять до 25% ВВП в среднесрочной перспективе.

Закрепив курс на вступление в ЕС, Ереван повторяет, что не намерен пока выходить из ЕАЭС. Но Москва обозначила временной предел сидения на двух стульях, пообещав в декабре на саммите ЕАЭС поставить вопрос о приостановлении для Армении действия договора о ЕАЭС. И тогда республика потеряет почти 40% товарооборота: беспошлинный доступ на рынки стран-членов, льготные условия трудовой миграции и энергетические тарифы.

На этом фоне ЕС демонстрирует политическую солидарность, но его «зонтик» несоразмерно мал. Анонсирован «экстренный» пакет поддержки в 50 млн евро как ответ на «экономическое давление» России. До 2028 года обещаны еще 143 млн евро. ЕС упростил доступ на европейский рынок для ряда армянских товаров, включая продовольствие. Первые партии армянских цветов уже отправлены в Латвию. При этом ЕС даже не может гарантировать Армении членство, даже пока не предлагал.

Посему Пашиняну сейчас крайне важно разморозить торговлю с Россией, добиться смягчения ограничений. Еще важнее зафиксировать энергетические тарифы, не допустить денонсации соглашения 2013 года о поставках газа, нефтепродуктов и алмазов. Добиться хотя бы пролонгации действующих условий на переходный период. Важно защитить денежные переводы армян из России, сохранить режим их пребывания. Тем более что регламенты ЕАЭС запрещают дискриминацию граждан государств-членов в сфере трудовых прав.

Россия тоже не заинтересована в полном экономическом разрыве с Арменией. Экономическая война с Ереваном — это всего лишь инструмент давления, а не самоцель. Однако полностью вынести за скобки политическое измерение конфликта все равно не удастся.