Сегодня в центре Грозного реализуется проект, аналогов которому в российской архитектурной практике нет: пространство развития и просвещения для женщин. Его заказчиком и идейным вдохновителем является предприниматель и общественный деятель Айшат Кадырова, внучка первого президента ЧР Ахмата-Хаджи Кадырова, а автором архитектурного облика — специалисты MAD Architects. «Этот многофункциональный комплекс общей площадью 22 тысячи квадратных метров, расположенный на участке в 7,2 гектара, создает принципиально новую архитектурную типологию, основанную на балансе высокой эстетики, обеспечения приватности и традиций региона», — подчеркивают архитекторы.

Проект пространства развития и просвещения для женщин в Грозном. Фото: пресс-служба MAD Architects

Как рассказала Бизнес ФМ Айшат Кадырова, «лет пять назад я даже не знала, что в мире есть женские центры. Я просто размышляла о том, что во многом наше будущее определяют именно женщины. Мамы проводят с детьми 80-100% времени, формируют их характер, мышление и культурный код. Значит, женщине самой нужно дать возможности для саморазвития».

Айшат Кадырова предприниматель, общественный деятель, заказчик и идейный вдохновитель проекта пространства развития и просвещения для женщин «Мне так хочется, чтобы в республике каждое новое поколение росло образованным. Так родилась идея создать пространство развития и просвещения, где женщина может восполнять и развивать свой ментальный, физический, эмоциональный, интеллектуальный ресурс. Наше пространство позволяет женщине получить все в одном месте: образовательные программы, культурные мероприятия, лекции, отдых, медицина, косметология, спа и фитнес, нутрициология, детский центр, даже кинотеатр. Главная задача — мягко, через заботу и эстетику, вовлечь женщину в саморазвитие. Придешь поплавать — а заодно заинтересуешься лекцией по живописи или советом психолога. Здания выполнены в современной бионической форме — это смело и красиво. Над проектом работают архитекторы, конструкторы, инженеры, дизайнеры, технологи. Основной четырехэтажный корпус дополняют отдельностоящие здания, уличный кинотеатр, лекторий, кафе, открытые площадки. Мы педантично прорабатываем путь посетительницы от главного входа до любого кабинета или зала — безопасность и комфорт в приоритете. Строительство началось, и уже в конце 2027 года мы очень хотим начать техническое предоткрытие. Уверена, наш комплекс станет архитектурной гордостью не только республики, но и всей страны — как пример социально-просветительской инфраструктуры нового поколения, меняющей образ региона».

CEO MAD Architects Мария Николаева не скрывает, что «предложения создать нечто, чего пока нет, исключительные, так как все уже изобретено. Однако проект пространства развития и просвещения для женщин в Грозном — именно тот случай, когда заказчик осознанно ищет решение «с чистого листа». Для нас он стал не просто очередным объектом, а полноценным архитектурным и функциональным исследованием».

— В этой работе мы не могли опереться на российские аналоги — их просто не существует. В мире насчитывается буквально несколько подобных центров, и каждый из них привязан к своему культурному контексту, климату и системе регулирования. Здесь невозможно применить готовые решения — культурный ландшафт Чеченской Республики требует собственного архитектурного почерка. Поэтому данный проект — действительно редкий «билет», который выпадает раз в десятилетие, и мы им дорожим.

— А как рождается архитектурный образ, когда не на что опереться?

— Мы не ищем прототипы — мы анализируем контекст. Отправной точкой становится анализ ограничений, ценностей и ожиданий будущих пользователей. В Грозном в роли ключевых выступили три фактора: премиальность, приватность и культурные нормы региона. Заказчик, Айшат Кадырова, четко обозначила миссию: создать безопасное, вдохновляющее пространство для развития, здоровья и красоты, где женщины Чечни могут, например, находиться без головного убора — то, что в традиционных общественных местах не практикуется. Этот запрос кардинально меняет всю архитектурную логику. Концепция родилась из принципа приватности. Главный корпус «спрятан» в глубине участка за зеленым парком-буфером. Радиальная композиция и плавная бионика фасадов без острых углов создают психологическую защиту: обтекаемые, текучие линии, напоминающие природные формы, снимают напряжение и формируют полное ощущение безопасности. Основные функциональные зоны: конференц-центр, многофункциональный лекторий, детский центр, акватермальная зона, фитнес-клуб, салон красоты, комплекс оздоровительных и эстетических процедур, открытые площадки для спорта и прогулок, теннисные корты, кинотеатр, рестораны и кафе, зоны ретейла, гостиница, виллы. Что касается повторяемости: мы разрабатываем не единичный объект, а полноценную новую типологию в России. Архитектурные и функциональные принципы — зонирование, буферные зеленые зоны, интеграция wellness и образования, подход к приватности — могут и будут воспроизводиться в других регионах нашей страны и зарубежья, где существует запрос на аналогичные женские пространства. Это стратегическое решение.

— Но должен ли новый по функционалу объем и выглядеть принципиально по-новому? А если да, то не напугает ли он город и его жителей?

— А вот здесь важно соблюсти тонкое равновесие. Если объект слишком «чуждый», он отвергается средой, если слишком привычный, он не справляется с новой миссией. В Грозном мы намеренно отказались от острых углов, футуристических вычурностей и агрессивных форм. Наш образ — плавная бионика, натуральные материалы, игра света и воды. Все это успокаивает. При этом здание однозначно не является типовым ТРЦ или бизнес-центром. Оно не кричит о своей исключительности, но она считывается в деталях: пластика фасадов, каскад прудов, система озеленения на всей территории. Границы мы не стираем, а обозначаем — через парк-буфер, контрольно-пропускной пункт, четкое разделение на гостевую и служебную зоны. Городу не нужно бояться неизвестного — ему достаточно чувствовать, что за этим периметром происходит нечто важное, красивое и безопасное. Именно так рождается новая архитектурная типология: не через разрыв, а через бережное встраивание с ясными правилами доступа. Новые технологии — это одновременно вызов и ответ. Возможности, которые они сегодня открывают, позволяют нам выстраивать итеративный процесс: сначала мы определяем технический максимум, затем превращаем его в архитектурные решения. В данном проекте баланс смещен в сторону функциональной и культурной инновации, но инженерная составляющая остается не менее значимой.

Архитектор, берущийся за «первый в своем роде» проект, должен обладать тремя качествами, считает эксперт. Во‑первых, смирением — потому что гарантированно будут ошибки в прогнозах, нет проторенной дороги. Во‑вторых, амбицией — именно она позволяет убедить заказчика и город в том, что этот эксперимент нужен. В‑третьих, ответственностью — создаваемый объект станет прецедентом, его будут изучать, критиковать, копировать или отвергать.

Проект пространства развития и просвещения для женщин в Грозном. Фото: пресс-служба MAD Architects

«Проект в Грозном особый. Он уже сейчас меняет нас как бюро. И я уверена: через несколько лет, когда комплекс откроется, к нему, в него приедут учиться архитекторы не только из России, но и из стран Ближнего Востока, Азии — везде, где стоит вопрос о создании приватных, эстетичных, культурно чувствительных пространств для женщин. Мой совет коллегам: когда вам предложат создать «то, чего нет» — соглашайтесь. Но готовьтесь к тому, что это будет самый сложный и самый интересный проект в карьере. И не пытайтесь изобрести все сразу. Начинайте с людей, для которых вы строите. А форма — она придет», — уверена Мария Николаева.

Бизнес ФМ решила продолжить с архитекторами этот разговор. Действительно ли предложения создать что-то принципиально новое по типологии и функционалу или использовать ранее незнакомые строительные технологии и материалы настолько редки, что далеко не каждому архитектору и проектировщику вообще выпадает такой шанс? А если он все-таки выпал, то где искать точки опоры? И всегда ли речь тут идет прямо-таки о создании новой типологии или чаще подобные новинки остаются единичными экспериментами, не имеющими развития? Об этом — в следующий раз.