На Петербургской бирже белорусский бензин продается по 140 тысяч рублей за тонну, то есть в два раза дороже, чем российский. Та же ситуация с дизелем. В итоге Петербургская биржа приняла меры по ограничению роста цен на белорусское топливо — установлен лимит на шаг роста биржевых цен.

Бензин на бирже закупают в основном независимые АЗС, отмечает ведущий эксперт Фонда национальной энергобезопасности Игорь Юшков:

Игорь Юшков ведущий эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергобезопасности «Российские производители имеют некую договоренность с государством, стараясь не поднимать цены. Но это сотрудничество на белорусских производителей не распространяется, поэтому там цена растет очень быстро. И мы видим, что многие независимые АЗС и даже сети независимых АЗС ссылаются на то, что у них топливо становится дороже именно потому, что они приобретают его в Белоруссии. Но насколько все смогут так делать, сказать сложно. Я думаю, что пока государство в какой-то степени закрывает глаза на подобные истории. И мы видим очень большой разброс цен. Если на заправках вертикально интегрированных компаний цены фактически прежние, то на некоторых заправках независимых мы видим разнообразное, скажем так, ценообразование. Антимонопольная служба раньше, когда на несколько рублей повышение происходило, приходила и выписывала предписание о необоснованном росте цен, теперь поменяла позицию: «Хорошо, задорого купили — пускай будет». Потому что сейчас главная задача — как можно больше дать рынку топлива. Неважно, откуда ты его взял и почем. Если можешь работать с высокими ценниками — окей, работай. Пусть рынок решает. Приедет к тебе потребитель или не приедет, но пусть топливо будет в наличии».

Основная часть белорусского топлива поступает в Россию через Петербургскую биржу, его закупает государственный трейдер «Промсырьеимпорт». Разница между закупочной и внутренней ценой компенсируется из бюджета по демпферному механизму.

АЗС работают в жестких рамках регуляторных требований и ценовых ограничений. Маржинальность топливных продаж минимальна или отрицательна, поэтому станции выживают за счет сопутствующих услуг и ограничений продаж. Говорит генеральный директор «Независимого аналитического агентства нефтегазового сектора» Тамара Сафонова:

Тамара Сафонова генеральный директор «Независимого аналитического агентства нефтегазового сектора» «На текущий момент пока нет однозначных решений, так как в цепочках поставок работает много звеньев, которые должны доказывать свою эффективность для налоговых органов. Это формирование прибыли для антимонопольного регулирования, это недопущение превышения лимита розничных цен для министерства и ведомств, это формирование статистики цен не выше установленной инфляцией для исключения банкротства и развития автозаправочных станций. Необходимо, безусловно, формировать добавленную стоимость. Сегодня автозаправочные станции скорее выживают, нежели зарабатывают, потому что маржинальность продаж топлива может находиться в отрицательной зоне. Это связано со сдерживанием конечных цен регулятором. Но АЗС могут обеспечивать свою эффективную деятельность путем установки лимитов по реализации топлива, путем установки технологических перерывов, что в конечном счете может увеличить конверсию продаж и оптимизировать цепочки продаж, в частности, за счет реализации сопутствующих услуг. На независимых АЗС, безусловно, сложнее выживать в этой ситуации. Если они не являются производителем, то они демпфер не получают. Демпфер сейчас можно получить за счет реализации белорусского топлива. Но в этой связи очень сложно обеспечивать непрерывный цикл поставок именно сетям независимых АЗС, которые осуществляют приобретение топлива либо на биржевой площадке, либо по спотовым контрактам с производителями».

Итак, белорусский бензин на бирже вдвое дороже российского. Насколько вы готовы переплачивать за бензин на заправках, чтобы не стоять в очереди? Такой опрос мы проводим в наших каналах в «Максе» и Telegram. Больше половины ответивших в Telegram готовы доплатить и 10, и 20 рублей за литр, а вот среди подписчиков в «Максе» подавляющее большинство предпочло бы постоять в очереди, чем переплачивать.