В начале августа был подан иск прокуратуры к «Илим Глобал Тимбер Рус», которая в 2023 году купила 50% лесопромышленной группы «Илим» у американской International Paper. Теперь с нее через суд требуют взыскать 1,8 млрд рублей. Спор касался курсовой разницы при расчете суммы добровольного взноса в бюджет при покупке активов у иностранцев, связанных с недружественными государствами.

Газета «Коммерсантъ» пишет, что вслед за этим появился еще один иск из-за разногласий по размеру взноса в бюджет. Прокуратура потребовала 414 млн рублей от компании «ГС Инвестментс», которая еще в 2022 году приобрела заводы упаковки у швейцарской Amcor. Правда, суть претензий неизвестна. На фоне этого эксперты не исключают — начинается ревизия по сделкам прошлых лет. Комментирует профессор Финансового университета Константин Симонов:

Константин Симонов генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, профессор Финансового университета «Я не исключаю, что сейчас действительно может быть изменение позиции регуляторов по отношению к такого рода сделкам, когда активы выкупались у иностранцев. Потому что в период 2022-2024 годов все-таки главный акцент делался на то, чтобы сохранить этот бизнес в работающем состоянии. То есть все понимали, что если предъявлять претензии по такого рода сделкам, в том числе и задавать финансовые или иные регуляторные вопросы, то сами предприятия могут оказаться в зоне риска с точки зрения стабильности выпуска продукции. И тогда все-таки справедливо на первое место выходили эти соображения. Пусть лучше заводы работают, будем побыстрее закрывать сделки, поддерживать бизнес, потому что самое главное — сохранить их работающими в реальном секторе экономики. Сейчас может быть иная логика, продиктованная растущим бюджетным дефицитом и активным поиском дополнительных доходов. И логика может быть иной. Ну все, вы завод купили, он же работает? Работает. Давайте тогда посмотрим, нет ли у вас возможности доплатить денег в бюджет, исходя из того, что многие активы приобретались по достаточно комфортным ценам. Хотя тема достаточно тонкая, потому что мы не знаем до конца, на каких условиях совершались все эти сделки. Ходит очень много слухов относительно возможных притворных сделок. То есть где в контрактах есть право обратного выкупа. И тут тоже вопрос, сделки расценивать как финальные или промежуточные, где есть подводные части в контрактах, которые не публичны. Конечно, тут есть риск, как и в любом усилении фискального регулирования. Если перегнуть палку, есть риск, что это ударит по самому производству, это классическая дилемма, если вы увеличиваете сбор из бизнеса, есть риск, что у него будут проблемы с точки зрения выпуска. Возможно, есть сейчас позиция, что нужно изыскивать деньги в бюджет. Это одна из вполне понятных опций — посмотреть на реальную стоимость этих сделок. И ведь на самом деле есть и гораздо худший сценарий, когда эти сделки, предположим, могут вообще признаваться притворными, или говорится о том, что иностранный собственник сохранил влияние. Тогда собственность может изыматься. Мы знаем, такие прецеденты были, когда говорили, что компании связаны с зарубежными бенефициарами, — это является основанием для изъятия активов. В этом плане, когда РСПП заявляет, что мы зафиксировали срок давности по такого рода сделкам и больше изъятия собственности не будет, меня это немного удивляет. Опять же, есть и другие основания, не только приватизация с нарушениями. Можно же говорить о том, что иностранцы сохранили влияние на этот актив. Значит, актив может изыматься. Так что в ряде случаев я думаю, что дополнительные финансовые изъятия могут быть еще и не самой большой проблемой для бизнеса».

Юристы полагают, что два иска с интервалом в несколько недель говорят о том, что власти начали последовательную проверку закрытых сделок. Шансы ответчиков в случае подобных исков эксперты считают невысокими.