Президент РФ Владимир Путин на пленарной сессии дискуссионного клуба «Валдай» заявил, что Россия хотела бы как можно скорее прекратить украинский конфликт, причем путем переговоров. При этом нейтральный статус Украины остается среди целей России. Президент также сказал, что РФ не хочет разваливать ЕС, РФ хочет сотрудничать, но кто-то запрещает отдельным странам развивать отношения с Россией.

Выступление Владимира Путина Бизнес ФМ обсудила с политологом Георгием Бовтом:

— На ваш взгляд, какие из заявлений президента были ключевыми и к кому в первую очередь они были адресованы — внешней аудитории или внутренней?

— Конечно, внешней. Мне показалось, что в этот раз он был по форме достаточно мягок. Первая, вступительная часть была посвящена общецивилизационным вопросам, а вторая часть была больше посвящена конкретике, ответам на вопросы. И вопреки мягкой форме, мне показалось, что позиция президента достаточно жесткая по ключевым вопросам. В отношении частичного перемирия, мне кажется, окончательно поставлена точка — никакого частичного перемирия не будет: ни энергетического, ни зернового, никакого другого. «Дух Анкориджа» также не упоминался. И вообще про роль США в урегулировании конфликта было сказано достаточно скупо и выходило за рамки тех заявлений, которые звучали из уст российских руководителей в последнее время. В отношении Европы были по форме достаточно мягкие заявления, но в то же время от них веяло безнадежностью по поводу каких-либо переговоров. Формально сказано, что Россия готова к диалогу без предварительных условий — пусть они тоже без предварительных условий, но, по сути, об идеологии речь не идет. Напоминания о том, что Россия готова применить все средства для защиты Калининграда, можно понимать расширительно: все средства будут применены в любом формате прямого военного столкновения с Европой, поскольку, как сказал Путин открыто, у России не так много других средств обороны, кроме конкурентного преимущества в виде стратегических ядерных вооружений.

— Владимир Путин отметил, что Россия способна взять под окончательный контроль оставшуюся часть территории Донбасса гораздо раньше, чем считает Европа, — ранее, чем через полтора-два года. На ваш взгляд, этот временной отрезок почему был обозначен?

— Видимо, он руководствуется какими-то докладами Генштаба. Тут оценки разнятся. На Западе звучат оценки, исходящие из прямой экстраполяции нынешних темпов продвижения российской армии. Путин упомянул 1301 квадратный километр, который российская армия заняла за последний месяц. Это в два раза больше, по его словам, чем за август. Если он руководствуется этими цифрами, наверное, он строит и соответствующие планы. Это говорит о том, что никаких переговоров в ближайшем будущем ожидать не приходится.

— По поводу трехсторонней встречи на АТЭС между Владимиром Путиным, Си Цзиньпином и Дональдом Трампом. Владимир Путин упомянул, что у него с Си Цзиньпином попроще складывается диалог, чем с Трампом. На ваш взгляд, трехсторонняя встреча возможна?

— У меня сложилось субъективное впечатление, что у него достаточно скептическое отношение по поводу возможности этой трехсторонней встречи. Да, они могут оказаться в одном пространстве, вместе их сфотографируют, но не похоже, что речь идет о практической организации полноценных переговоров в трехстороннем формате. И тональность Путина, с которой он это говорил, это ощущение подтвердила.

— На ваш взгляд, в чем главная загвоздка, которая мешает организовать этот трехсторонний формат?

— Об этом Путин не сказал. Я могу лишь выдвинуть свою версию. Во-первых, нет готового решения по Украине. Это главное. И во-вторых, нет готовности Китая участвовать в качестве какого-либо гаранта такого решения по Украине, если оно даже будет достигнуто.

Президент пошутил о продолжительности пленарной сессии клуба «Валдай». Модератор Федор Лукьянов обратился к президенту и сказал, что мероприятие уже длится больше трех часов. «Как вы?» — поинтересовался Лукьянов. «Пора домой», — заметил Владимир Путин.