Россия и Украина в Абу-Даби договорились о масштабном обмене пленными, его параметры будут скоро оглашены. Об этом заявил по итогам двухдневных трехсторонних переговоров глава российской делегации Владимир Мединский. Он отметил, что проблематика европейской системы безопасности была центральной темой и в чем-то сторонам удалось найти взаимопонимание. По его словам, конфликт вокруг Украины показал, что система безопасности в Европе работает очень плохо, по сути, «болен весь организм». Необходима новая, справедливая система безопасности в мире, работающая не в ущерб каким-либо странам. Также Мединский отметил, что Россия не общалась с представителями европейских стран в Абу-Даби, их статус неясен. А представители Европы могут стать участниками мирного переговорного процесса по Украине, как только у них проснется совесть. Можно ли считать переговоры результативными?

Обмен пленными может затронуть более тысячи человек с каждой стороны и пройдет в ближайшие две-три недели. По прекращению огня, территориям, Запорожской АЭС и военно-политическому статусу послевоенной Украины — пока ничего. И при этом на удивление бодрый тон заявлений со всех сторон. Госсекретарь Марко Рубио назвал переговоры продуктивными, Зеленский — конструктивными, Мединский сказал, что они прошли «в доброжелательной и деловой атмосфере». Давид Арахамия, признав, что россияне пришли «с очень жесткими директивами», вдруг заявил о «хорошей динамике» для решения уже до Нового года.

Для Вашингтона важен процесс сам по себе. Трамп же обещал «большую прекрасную сделку», так что надо показать, что процесс идет. К тому же переговоры, где обозначено какое-то «взаимопонимание» по будущей архитектуре безопасности, куда удобнее переговоров о прекращении огня. Москва может быть довольна тем, что повестка отчасти сдвинулась в ее сторону. Европейская система безопасности стала центральной темой. Возможно, российская сторона повторила требования еще из декабрьского ультиматума 2021 года об отказе от расширения НАТО, сокращении его военного присутствия за пределами границ 1997 года, свертывании военного сотрудничества с Украиной и другими постсоветскими государствами. Тот факт, что эти пункты обсуждаются при американцах, а не отбрасываются с порога, уже достижение.

Киеву важно не дать Вашингтону повода объявить Украину препятствием к миру под угрозой прекращения поставок разведданных и оружия. Так что обозначенный Арахамией срок «до Нового года» адресован именно Трампу.

Откровеннее всех был Кушнер: по гарантиям безопасности для Украины есть «значительный прогресс», а вот по территориям согласия нет. Мединский говорит, что «каждая пядь российской земли будет Россией возвращена». А Зеленский по-прежнему отказывается уходить из Донбасса. Американцы пытались найти обходные варианты. То создать демилитаризованную зону в Донбассе, то перекроить административные границы Донецкой и Луганской областей так, чтобы Москва могла объявить о контроле над «всем Донбассом», а Киев сохранил бы часть удерживаемой территории. Но это не проходит. Для Москвы принципиально не картографическое оформление, а реальное содержание, а также послевоенный статус ВСУ и Украины в целом. Тут еще сложнее. Киев якобы запросил у союзников финансирования армии до 800 тысяч человек минимум на десять лет после военного конфликта. Для Москвы это ровно то, против чего она выступает.

12 ноября Кушнер и Уиткофф прилетают к Путину, затем — к Зеленскому в Дублин. Возможно, американцы попробуют выяснить, есть ли у Путина интерес к «картографическим» компромиссам или демилитаризованной зоне или же требование полного вывода ВСУ из Донецкой области неколебимо. Также Кушнер поставит вопрос подключения европейцев к переговорам. Он уже дал понять, что «большая сделка» по европейской безопасности невозможна без согласия всех сторон. Если Путин будет стоять на своем, то Зеленский в Дублине может услышать просьбу проявить гибкость по Донбассу в обмен на гарантии, конкретное наполнение которых будет зависеть от европейских бюджетов. Если в Москве обнаружат новые нюансы, Киеву предложат новую «креативную» конструкцию, которую Зеленскому придется продать собственному обществу.

Европейцы были в Абу-Даби, но не за столом переговоров. Они провели свои консультации с американцами и украинцами. Кушнер советует Европе определить одного переговорщика с Россией. При этом, как верно подметил Мединский, у Европы пока вообще нет собственного мирного предложения. Посему риторика Мединского в Абу-Даби в адрес европейцев была подчеркнуто конфронтационной. Мол, если «приехали сюда в качестве туристов, пусть пообщаются в лобби-баре гостиницы». Но как только у европейцев «проснется совесть», они смогут стать участниками переговоров.

А что значит «проснется совесть»? Под этим Москва может понимать отказ от военной помощи Киеву, отказ от многолетнего содержания ВСУ, решение судьбы замороженных российских активов без их использования для Украины. Наконец, готовность обсуждать те самые «первопричины», то есть расширение НАТО после 1997 года, присутствие войск в Восточной Европе, «силы обеспечения» на Украине после конфликта.

Пока расклад сил таков. Москва считает, что время работает на нее и Донбасс все равно будет взят, поэтому уступать сейчас незачем. Киев считает, что цена этого взятия для России будет непомерной, а ее экономика не выдержит еще нескольких лет конфронтации. При этом для Киева речь идет о прекращении вооруженного конфликта и гарантиях от следующего. Для России вопрос шире — о пересмотре итогов холодной войны, где Украина лишь одна из фигур на шахматной доске.

Но пока полной конкретики нет даже по обмену пленными. Сами переговоры, впрочем, потом могут быть продолжены. Самая большая переменная в них — это настроение и терпение Трампа. Сдержанно позитивный тон заявлений после Абу-Даби — это не столько предвестник мира, сколько риторическая анестезия ради благосклонности посредника.