Чем должна заниматься церковь? Ну что за вопрос, — конечно, духовным.
Или нет, не только? Вот жалуются, что Храм Христа Спасителя превратили в бизнес-центр.

Иисус, как известно, изгнал торгующих из храма. Разгневался не на шутку. Считается, что это — единственный известный эпизод, когда он прибег к физической силе. Евангелист Иоанн так описывает этот эпизод: «И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли». В Евангелии от Матфея слова Иисуса еще резче: «Написано,—дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников».

В английском тексте Библии «вертеп разбойников» — это “den of thieves”, то есть «логово воров». У нас этот эпизод известен как «изгнание торгующих из Храма», а в английском обиходе как «очищение Храма».

И вот нате! Новый духовный глава (примас) англиканской церкви архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби предложил вернуть торгующих в храмы! И не просто «торгующих», а из самых ненавистных — «меновщиков». Обещал на днях полную поддержку церкви кредитным союзам Англии. Чтобы давали прихожанам в долг деньги на всякие нужные в хозяйстве и бизнесе дела. Хочет даже, чтобы прямо в церковных помещениях разворачивали свое хозяйство. В чем дело?

Сначала об архиепископе. В церкви он человек необычный. До того, как в 1989 году «услышал зов святой», Джастин Уэлби более десяти лет был преуспевающим финансистом в нефтегазовом секторе, работал в транснациональных компаниях, французской Elf Aquitaine и британской Enterprise Oil Plc. Мировую финансовую систему и банковское дело изнутри знает.

Когда он решил стать священником, церковные власти отнеслись к этому с недоумением. Епископ Кенсингтонский так прямо ему и сказал: «Вам не место в англиканской в церкви». И все же с помощью своего приходского викария Уэлби попал на теологические курсы, получил бакалавра и затем положен был в сан. Священником он стал завоевывать все большее признание. Не в последнюю очередь потому, что часто высказывался и писал по вопросам финансово-экономической политики, критиковал неэтичное поведение банков, утративших понятие о необходимости служить людям, а не об одних собственных прибылях заботиться. В разгар кризиса это привлекало внимание и авторитет церкви повышало. В 2011 году Уэлби стал епископом, а в 2013 — архиепископом Кентерберийским.

Стать главой англиканской церкви, во всяком случае так быстро, Уэлби не ожидал. Епископом он пробыл до этого всего год, а организация консервативная, повышения происходят медленно. Когда пошли слухи, что власти все больше склоняются к его кандидатуре (архиепископа назначает фактически премьер-министр, а утверждает затем британский монарх), Уэбли отмахнулся, сказал: «да это шутка, абсурд какой-то».

Но состоялось. Вместе с постом примаса пришло и место в Тайном совете при королеве, где заседают высшие должностные лица страны — премьер-министр и лидер оппозиции, спикеры обеих палат парламента, высшие судьи. В парламенте Уэлби, еще как епископу, сразу предложили войти в комиссию по стандартам банковской деятельности.

Замысел продвигавших Джастина Уэлби понятен: политикам, особенно консерваторам, неудобно нападать на финансовый сектор, один из самых влиятельных в Англии. А духовному пастырю как раз с руки.

И вот первое столкновение по линии «мир хижинам — война деньгам». Архиепископ объявил, что покончит с ростовщическим бизнесом. Речь идет о скандально разросшихся финансовых компаниях, предоставляющих частным лицам и малому бизнесу краткосрочные малые, нередко в 200-300 фунтов, кредиты.

Дело в том, что компании, выдающие кредиты «до получки», намного впереди обычных банков и кредитных союзов в технологии. Оценивают заявку на кредит в считанные минуты, оформление и перевод денег на счет заявителя может быть проведено менее чем за час, через Интернет, по смартфону или планшету. Одна из таких компаний, Wonga, первой выпустила кредитное приложение для iPhone. Кредитному союзу заем ниже 1000 фунтов уже приносит убыток — дорого административное обслуживание. Компании pay-day loan справляются и с суммами в пару сотен.

Этот бизнес называют pay-day loan, потому что это — «дать до получки». Но не как у нас когда-то было, перехватил трояк или пятерку — в получку отдал столько же. Речь идет о кредитах под грабительские и быстро нарастающие проценты. Не можешь вернуть — сотня-другая быстро вырастает в тысячи и больше. И жертвами новых ростовщиков становятся самые неимущие. Те самые, кому в библейском рассказе продавали голубей для жертвоприношения. На более серьезного «золотого теленка» денег у них не было.

Да и малому бизнесу легко попасться в ловушку. The Financial Times рассчитала, что в мае 2012 г. за относительно небольшой по размерам кредит в 10 тыс. фунтов (502 тыс. рублей) в финансовой компании Wonga вернуть пришлось бы 21 тыс. фунтов (1 млн. 55 тыс. рублей). А на слушаниях в парламентском комитете по бизнесу, инновациям и квалификациям один эксперт привел такой расчет на основе кредитных ставок в Wonga: годовая ставка, доходящая до 4212%, означает, что заем «до получки» в 200 фунтов в случае невыплаты за семь лет вырастет до 23,5 триллиона фунтов, то есть больше чем государственный долг США.

Это, конечно, риторический приум, но тысячи людей и в самом деле страдают, разоряются, даже жилье теряют на этом. К июлю прошлого года Wonga выдала 5 миллионов займов. В масштабах всей ростовщической индустрии цифра еще больше.

Вот на Wonga и ополчился архиепископ. Не с библейским кнутом и перевертыванием столов, а по-современному. Обещал поддержку старомодным кредитным союзам, действующим как кооперативные банки. Число пайщиков небольшое, обычно все друг друга знают, с менеджером можно лицом к лицу обсудить, сколько и на что тебе денег требуется, ссудный процент невысокий. Им-то, кредитным союзам, и хочет архиепископ вернуть «место в храме». Чтобы раз и навсегда покончить с греховными ростовщиками типа Wonga, вытеснить с рынка совсем. Архиепископ лично встретился с руководством Wonga и бросил перчатку: «конкуренция будет на уничтожение».

Идея поначалу понравилась, широкий отклик вызвала. Но тут же случился конфуз. The Financial Times покопалась и выяснила, что, оказывается, Англиканская церковь финансирует саму эту Wonga!

У англиканской церкви инвестиционные активы серьезные — 5,5 миллиарда фунтов. Из этой суммы к Wonga попало только 75 тысяч. Но факт остается фактом, даже при том, что церковные финансисты могли об этом и не знать. Между Wonga и церковью, по сообщениям, стоит по крайней мере семь инвестиционных и других финансовых организаций.

Сейчас в церкви разбираются, как такое могло случиться, признали, что обнаружена «серьезная непоследовательность» в финансовой деятельности. Pay-day loan фирмы недавно включены в разряд «неэтичных». Среди других таких неэтичных направлений рекомендовано не вкладывать деньги в компании, где три процента и более дохода поступает от порнографии, десять процентов — от продукции и услуг военного назначения и 25% от игорного бизнеса, алкогольных напитков и выдачи кредитов под высокий процент. Как эти проценты определяли и кто и как долго их подсчитывает, сказать не берусь.

Говорят, архиепископ в ярости. Но вот что примечательно: «нанопыль» на англиканской церкви не вызвала криков о подрыве скреп и оскорблении чувств верующих. Наоборот, в церкви извиняются, оправдываются, официально поблагодарили журналистов The Financial Times, за раскрытие «непоследовательности». Примас интервью дает, объясняет: мы в реальном мире живем, за всем сразу не уследишь, но что заявлено — то заявлено, отступления не будет.

Конфликт церкви с новыми ростовщиками еще только завязался. Такого давно не было, чтоб стенка на стенку. Как пойдет изгнание «плохих» торгующих из храма и возвращение «хороших», я еще расскажу.