В феврале Фетисов расплатился со всеми кредиторами обанкротившегося «Моего банка», владельцем которого он являлся. Сумма обязательств превышала 14 миллиардов рублей. Есть ли у Глеба Фетисова шансы вскоре выйти на свободу?

Защитники обвиняемого в мошенничестве в особо крупном размере Глеба Фетисова не поясняют, чем они аргументируют отсутствие состава преступления. Известно лишь, что заявление с просьбой прекратить уголовное преследование было подано сразу после того, как экс-сенатор закончил изучать материалы дела. Об этом Business FM рассказал один из защитников бывшего сенатора и банкира Самвел Караханян.

Самвел Караханянодин из защитников бывшего сенатора и банкира«Мы подавали следователю, в Следственный комитет. Подавали его, если я правильно помню, 22 числа, когда подписывали протокол об ознакомлении с материалами дела. Я не буду оценивать перспективы. Мы всегда надеемся на лучшее. Но мы считаем, что те материалы, с которыми мы познакомились, дают нам основание говорить об отсутствии состава преступления».

На момент отзыва лицензии у «Моего банка» 31 января прошлого года Фетисов его собственником уже не являлся. В ноябре 13-го он продал банк группе бизнесменов. Почти сразу после этого у вкладчиков начались проблемы. В ЦБ оценивали размер дыры в «Моем банке» в 10 миллиардов рублей.

В феврале Глеб Фетисов добровольно расплатился со всеми кредиторами «Моего банка», объяснив свои действия необходимостью поддержания деловой репутации. Кстати, ущерб по уголовному делу о мошенничестве составил чуть меньше 2-х миллиардов рублей, а бывший сенатор заплатил кредиторам «Моего банка» свыше 13 миллиардов.

По словам юристов, в других странах были случаи, когда владельцы обанкротившихся банков из собственных средств расплачивались с кредиторами в ходе ликвидации. Но для России это — прецедент.

Может ли теперь Фетисов надеяться на то, что дело будет закрыто? Отвечает управляющий партнер адвокатской коллегии «Железников и партнеры» Александр Железников.

Александр Железниковуправляющий партнер адвокатской коллегии «Железников и партнеры»«В данном случае, если следствие полагает, что и событие, и состав преступления имели место быть, то возмещение ущерба потерпевшим — это лишь смягчение собственной участи в будущем. Полагаю, что санкция по ст. 159 ч.4 до 10 лет лишения свободы, а ниже низшего предела судья также имеет право назначить наказание, у правоприменителя большой выбор достаточно. Начиная от штрафа и заканчивая реальным заключением, но, скажем, значительно меньшим сроком, чем нижний предел. Все зависит от ситуации».

У «Моего банка» были статусные клиенты. К примеру, Никита Михалков, у которого, по данным СМИ, там хранилось 200 миллионов рублей. Судя по всему, кинорежиссер обиды на экс-сенатора не держит. Он даже пытался ему помочь. После того, как Фетисов расплатился с кредиторами, Михалков поручился за бывшего банкира — как, впрочем, и советник президента Сергей Глазьев, который, по некоторым сведениям, тоже был вкладчиком «Моего банка». Оба — и Михалков, и Глазьев — пришли в конце июня на заседание Мосгорсуда, который, впрочем, их даже не заслушал и оставил Фетисова в СИЗО Лефортово. Почему бывшему сенатору не смягчили меру пресечения? Версия эксперта Института гуманитарно-политических исследований Владимира Слатинова.

Владимир Слатиновэксперт Института гуманитарно-политических исследований«Политический фактор тоже сыграл определенную роль. «Альянс Зеленых» довольно прытко начал раскручиваться на ресурсе под руководством г-на Фетисова, и, по всей видимости, не очень вписывался в тот политический ландшафт, который видится со Старой площади. К этому, очевидно, добавились серьезные претензии к г-ну Фетисову со стороны кредиторов. Фетисов лишился свободы на период предварительного следствия, и действительно, воспитательные действия этой меры налицо — Фетисов рассчитался».

Теперь, по словам юристов, у Глеба Фетисова довольно неплохие шансы вскоре выйти на свободу. Дело, конечно, не прекратят, но суд может назначить ему условное наказание. Или же дать реальный срок ниже нижнего предела и учесть время, проведенное под арестом (на данный момент это год и пять месяцев). В таком случае у бывшего сенатора и экс-владельца «Моего банка» будут основания просить условно-досрочного освобождения.