Указ президента не означает старт приватизации ВТБ. Об этом Business FM сообщили в банковских кругах после того, как стало известно, что государство сокращает долю участия в ВТБ. Однако фактически, госпакет остается прежним, указ главы государства носил технический характер и связан с выпуском префов. Тем не менее, СМИ восприняли эту новость, как начало новой приватизации госкомпаний. Государство, напомню, таким образом планирует пополнить казну.

Чуть ли не каждый день СМИ со ссылками на источники в правительстве сообщают и о других способах наполнения бюджета. Но спустя какое-то время чиновники старательно опровергают сообщения. Параллельно не исполняются и антикризисные меры.

Иногда себя чувствуешь пробиркой, в которую любопытный химик бросает то одно, то другое вещество. А потом следит за реакцией. Таких пробирок миллионы. Химик — российские экономические власти. А вещество — очередная антикризисная инициатива.

Допустим, утром источники в кабмине сообщают: правительство может вернуть единый социальный налог. Общественность против. И вскоре появляется опровержение. СМИ пишут: чиновники задумались, а не ввести ли налог на автомобильные покрышки? «Такого решения нет», — вскоре опровергает глава Минфина Антон Силуанов. Не взять ли с работающих граждан дополнительные сборы, доносят идею журналистам некие федеральные чиновники. Тема не обсуждается, а если бы и обсуждалась, то Минэкономики против, поясняет Алексей Улюкаев. Комментирует гендиректор Фонда национальной энергобезопасности Константин Симонов.

Константин Симоновгенеральный директор ФНЭБ«Правительство, все-таки, ждет, что цена на нефть установится, и работает по известной логике: «Ночь бы нам простоять, да день продержаться». Публикуют какие-то стрессовые сценарии, все ужаснее и ужаснее. Но смотришь в глаза тому же Улюкаеву и видишь, что он сам не верит в то, что пишет его министерство, и очень хочет опять увидеть нефть хотя бы по 60. В этом плане тоже возникает вопрос: что делать в этой ситуации? Может быть, лучше ничего не делать, подождать, и все само собой восстановится, тем более что делать — не совсем понятно».

Чаще всего упоминается Минфин. Что и понятно: он отвечает за бюджет, документ не с идеями до 30 года, а с конкретными цифрами на год текущий. Именно Минфин в прошлом году выступал за изъятие средств у нефтяников. И вроде бы от идеи отказались, причем, почти сразу. Но накануне заговорили вновь. А сколько разговоров было насчет того, чтобы урезать социальные расходы. В предвыборный цикл, разговорами, естественно, все и ограничивается. Но словами остаются и другие инициативы. Несколько потускнел модный термин «импортозамещение». А ведь планы были грандиозные, напоминает доктор экономических наук Евгений Балацкий.

Евгений Балацкийдоктор экономических наук«Были намечены даже различные товарные позиции, по которым надо разворачивать импортозамещение. Более того, там где-то порядка двух с лишним тысяч этих позиций. Дошли до того, что настолько скрупулезно все это провентилировали. Достигнут результат импортозамещения? Совершенно не понятно. Куда рассосались эти две тысячи позиций, кто контролирует эти две тысячи позиций, что действительно произведено, что удалось заместить, что нет? Мне кажется, что это какая-то такая общая черта всех антикризисных планов».

Успехи, конечно, все равно есть. То же импортозамещение в сельском хозяйстве. Санкции и слабый рубль свое дело сделали. И вообще, крупных ошибок правительство не совершило, сообщил недавно первый вице-премьер Игорь Шувалов. На самом деле, об этом же и вывод Счетной палаты, которая выяснила, что в прошлом году власти не сумели потратить деньги на антикризисные меры. Какие уж тут ошибки!