«Прошу освободить из-под стражи в зале суда». Прокуратура встала на сторону владельца «Домодедово» Дмитрия Каменщика, обвиняемого по делу о теракте в аэропорту.

Сегодня Басманный суд решает вопрос о мере пресечения для задержанного накануне бизнесмена. В прокуратуре в ходе слушания заявили о многочисленных нарушениях в деле. По мнению надзорного ведомства, обвинения Дмитрию Каменщику предъявлены незаконно. Сам Каменщик заявил, что не признает свою вину. Он также подтвердил в суде, что является конечным бенефициаром в аэропорту «Домодедово». Ранее следствие ходатайствовало об аресте Дмитрия Каменщика. Однако сегодня Следственный комитет отозвал это ходатайство и попросил заключить Каменщика под домашний арест. С чем связано изменение позиций СК?

Владимир Калиниченкобывший старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, почетный адвокат«Я абсолютно не согласен с той редакцией Уголовного кодекса, которая сегодня принята в нашей стране. Это первое. Потому что преступление, которое вменяется в вину Каменщику и тем, кого уже арестовали по этому делу, это, безусловно, преступление, которое не носит умышленного характера, хотя не хотел бы здесь вступать в некий теоретический спор о том, что это умышленное преступление, нет. Основной вопрос, стоило ли после 5 лет, когда погибли люди, после той трагедии, которая была в «Домодедово», арестовывать людей, которые нарушили какие-то правила определенные, которые не обеспечили безопасность этих людей, которые погибли при теракте, безусловно, этого не стоит. И на самом деле, когда сегодня, спустя 5 лет СМИ переполняет эта новость об аресте и привлечение к уголовной ответственности этого человека, ну, насколько мне известно, там же еще человека 3-4 арестованы. Поэтому, конечно, я думаю, что поскольку это преступление, по моему убеждению, все равно относится к преступлениям, совершенным по неосторожности, здесь не должно быть через 5 лет изоляции людей в местах лишения свободы, то есть в тюрьме. Я могу вам пояснить логику следствия. Есть такая ситуация, когда расследование уголовного дела и в преддверии расследования уголовного дела, оно сопровождается оперативной разработкой, когда следователя убеждают, что только арест человека может раскрутить его на какие-то более серьезные преступления. Иногда это получается, иногда это не получается, но, работая на следствии, я это хорошо знаю, также точно и меня обрабатывали, убеждали в необходимости ареста. И тогда для того чтобы пойти на арест, для меня нужно наличие какой-то статьи или каких-то действий обвиняемого, которые позволят избежать оправдательного приговора, если он есть, я смело иду на арест. Понимая, что, если не подтвердится основное обвинение, приговор все равно вынесут. Возможно, подоплека кроется в этом, может быть. С другой стороны, если с точки зрения закона, если там до 10 лет, то это преступления тяжкие. Но посмотрите, сколько сегодня людей не арестовывается за умышленные преступления, за тяжкие телесные повреждения, за убийства. Следственный комитет, конечно, этого объяснять не будет, потому что, чем они руководствовались, я не знаю. Возможно, они думали, что будет другая реакция на этот арест, что вот у нас сегодня люди будут отвечать, ну, более жесткие требования по отношению к людям, которые сегодня проявляют расхлябанность, не выполняют своих должностных обязанностей, здесь будет какое-то назидание. А получили реакцию совершенно другую, вот о чем речь идет. Начинают связывать это с конфликтом по «Домодедово», очень старым, в этом видят многие другую подоплеку, и начинает общественное мнение двоиться. Возможно, когда дошло до президента, если это правда, и президент, окружение президента, администрация поняли, что это вызовет в стране в наше время, в нашей обстановке совершенно ненужный ажиотаж. То есть, есть какие-то действия, которые нужно делать своевременно или их не делать, даже если в них есть какая-то сермяжная правда. Вот в чем все дело».

Что стоит за уголовным преследованием владельца аэропорта «Домодедово»?

Сергей Алексашенкобывший зампред ЦБ РФ«Поскольку мы смотрим повторение уже хорошо знакомого сюжета, как государство отбирает бизнес у бизнесмена, то, в принципе, прокуратура может играть какую-то такую роль, защищая якобы права граждан. Президент же сказал, что не надо использовать аресты, вот прокуратура и возмущается. Это одна версия, имеет право на существование. Вторая версия — давно идут разговоры о том, что между прокуратурой и СК, мягко говоря, напряженные отношения, и они друг другу пытаются вставлять палки в колеса и разные гадости совершать в адрес друг друга. Это вторая версия, тоже имеет право на существование. Какая из них верная, не знаю. Может быть, обе одновременно. Сюжет этой пьесы нам достаточно хорошо понятен. Есть привлекательный актив, который бизнесмен сделал за свои деньги, которые не под контролем государства, а государству или какому-то чиновнику, или какому-то другу чиновника этот бизнес очень понравился, и государство этот бизнес отбирает. И лучший способ отобрать бизнес у недоговороспособного бизнесмена — посадить его в тюрьму. И вот, собственно говоря, мы можем с вами поспорить и посмотреть, что будет с аэропортом «Домодедово» в течение года-полутора, в чьи руки он перейдет, но мне почему-то кажется, что Дмитрий Каменщик потеряет собственность в этом аэропорту. Ну или как минимум аэропорт «Домодедово» присоединится к аэропорту «Шереметьево», и Дмитрий Каменщик станет миноритарным акционером у Аркадия Ротенберга. Разницы между АФК «Системой», делом Евтушенкова и делом Ходорковского, давайте так называть, состоит в том, что Ходорковский не согласился на сделку и предпочел пойти в тюрьму, а Евтушенков согласился на сделку и получил за это дело свободу. Поэтому о том, по какому пути пойдет Дмитрий Каменщик, мы узнаем с вами через некоторое время. Но на самом деле, если прослеживать основную сюжетную линию, то и дело ЮКОСа, и дело «Башнефти» завершилось одним и тем же — государство забрало то, что хотело. У дела ЮКОСа тоже были все формальные основания его закрыть, потому что там вообще шла сделка с «Апатитом», то же самое, как и у «Башнефти», все сроки давности давно прошли, но суд как-то к этому делу совершенно спокойно отнесся. Мне кажется, что нужно дождаться решения суда, ведь даже пресс-секретарь сообщил президенту, что суд пусть и принимает решение, и мы посмотрим, какое будет решение. Я готов поверить во все что угодно, и что президент об этом не знал, но в моем понимании, если президент, действительно, был не в курсе, то я не знаю, что хуже. Скажите, что хуже, когда президент в курсе, и это все с его благоволения происходит, или когда он не в курсе, и все это делается у него за спиной? Поэтому мне кажется, что и то, и другое плохо. Конечно, если Дмитрий Каменщик выйдет на свободу и не потеряет собственность над аэропортом «Домодедово», это будет хорошо».

Как сегодня сообщили деловые СМИ, Дмитрий Каменщик накануне пришел на допрос в Следственный комитет в спортивной куртке, брюках в стиле «милитари» и сумкой с личными вещами, которые могут потребоваться в СИЗО. Сначала его допрашивали в качестве свидетеля, а затем предъявили обвинение и задержали. На вопрос следователя, почему он, зная о претензиях правоохранительных органов и имея время, не убежал, Каменщик, якобы ответил: «Зачем бежать? Я знаю, что за мной правда!»

Президент РСПП Александр Шохин заявил, что в качестве меры пресечения для владельца аэропорта «Домодедово» Дмитрия Каменщика правоохранительные органы должны выбрать подписку о невыезде. Шохин добавил, что РСПП не готова поручиться за Каменщика, как это было в случае с владельцем АФК «Система» Владимиром Евтушенковым.



Русский The Forbes обобщил информацию о терактах в России за последние годы. Выяснилось, что собственники и руководство транспортных предприятий, где происходили теракты, никогда не привлекались к ответственности.