Объявление о выводе войск из Сирии стало неожиданностью для многих, включая администрацию США. С точки зрения военно-тактических соображений, вроде бы еще есть чем заниматься и кого бомбить. Однако Георгий Бовт считает, что с политической точки зрения приказ Путина последовал как раз вовремя. Как говорится, сегодня рано, завтра поздно.

Прошлой осенью были прогнозы, согласно которым Россия, мол, завязнет в Сирии, как в Афганистане, что воздушная операция неизбежно приведет к наземной, и вообще непонятно, как из всего этого выходить. Как? А вот так и выходить, как сегодня делается. Сирия не стала Афганистаном. Операция оказалась результативной. Те, кто изначально прогнозировал, что она продлится 4-5 месяцев, оказались правы. Надо было внимательнее слушать.

Приказ о выводе войск из Сирии стал неожиданностью для США, притом, что Лавров с Керри последний раз общались в прошлый четверг. Можно предположить, что за этим стоят некие договоренности с основными внешними спонсорами сирийского конфликта, прежде всего, с Саудовской Аравией и Катаром. Контакты с этими странами на высшем уровне в последнее время действительно были. Однако о правомерности такого суждения можно судить, когда «курируемые» Эр-Риядом и Дохой оппозиционные правительству Асада силы будут соблюдать перемирие после ухода российских войск и проявят договороспособность на переговорах в Женеве.

Объявление о выводе войск стало «подарком» Москвы этим возобновившимся в понедельник переговорам об урегулировании. Прошлый раунд в феврале был сорван отчасти потому, что оппозиция использовала довод насчет продолжения российских авиаударов в качестве повода для отказа от диалога. Кроме того, российская авиация, совершившая за время операции более 6 тысяч вылетов, в последние пару недель свернула активность, давая возможность правительственным и оппозиционным силам работать над компромиссами на земле. Режим Асада от этого не пал. И, видимо, уверенность в том, что теперь его переговорные позиции укрепились, в Москве есть. Даже если речь пойдет о федерализации Сирии и оставлении под контролем Асада лишь части страны.

Выполнила ли Россия поставленные в Сирии задачи? Во многом да. Хотя нет пределов совершенству. Аргументы силы не только укрепили позиции режима, позволив ему расширить контролируемые территории, но и заставили силы оппозиции сесть за стол переговоров, хотя бы и через посредников. Восток — дело тонкое: пока не начнешь бомбить, с тобой не очень-то будут разговаривать. Есть ли риск в связи с тем, что российские ВКС уходят ранее, чем появится уверенность в прочности перемирия? Есть. Перемирие может быть сорвано. Но, во-первых, в этом случае российские войска могут и вернуться: вся инфраструктура, включая авиабазу Хмеймим, остается. При ней — соответствующие средства защиты. Во-вторых, Москва изначально не ставила задачу спасения режима Башара Асада любой ценой. Задача, если уж откровенно, была преодолеть внешнеполитическую изоляцию, наметившуюся в связи с кризисом на Украине. И вот она-то и была выполнена полностью. Возвращение в большую геополитику состоялось.

Что касается борьбы с терроризмом в лице запрещенного ИГИЛ (ДАИШ), то она еще не завершена. Однако по сравнению с летом 2015 года территории, контролируемые ИГИЛ, сократились на 40%, во многом уничтожена инфраструктура террористов. Максимум того, чего можно было достичь с помощью авиации и без масштабной наземной операции, выполнено.

В случае срыва перемирия становилась реальной угроза военного вмешательства в Сирии турецких войск и сил арабской коалиции во главе с Саудовской Аравией. Это была бы качественно иная ситуация, требующая ответной реакции России. Разряжая обстановку, Москва предлагает этим игрокам не спешить с эскалацией войны и сделать ставку на переговоры. Кстати, в день объявления о выводе войск Владимир Путин выразил соболезнования Турции в связи с кровавым терактом в Анкаре. Во что выльются эти тонкости дипломатии, станет ясно в ближайшие недели.