Президент Российской академии образования Людмила Вербицкая публично объявила, что 70% учителей литературы не смогли пройти тест по роману Толстого «Война и мир», хотя с ним справляются школьники. Чиновница пожаловалась также на скучные тексты в учебниках русского языка и литературы.

«Я не знаю, как они учат школьников», — возмутилась Вербицкая, комментируя ответы учителей по главному эпосу русской классики. Она опровергла информацию СМИ о том, что якобы предлагала заменить в школьной программе романы Толстого и Достоевского на Библию.

«Я говорила только, что изучать роман «Война и мир» в школе очень непросто», — сказала Вербицкая. Причину чиновница видит в недостаточно качественных учебниках и в учителях, которые и сами, как оказалось, не «толстоведы». Тех, кто делает уроки русского языка и литературы интересными — дефицит, и большинство школьников в лучшем случае равнодушны к этим предметам.

Для решения этой кадровой проблемы президент РАО предложила — ужесточить правила приёма в педагогические вузы. Как — пока не объяснила. Но эта мера не выход, считает учитель русского языка и права, член совета Межрегионального независимого профсоюза работников образования «Учитель» Всеволод Луховицкий

Всеволод Луховицкий член совета Межрегионального независимого профсоюза работников образования «Учитель» «Прием в педагогические вузы и так достаточно серьезный. Вопрос не в правилах приема, а в том, какие знания дают в педагогических вузах, а главное — мотивация студентов на работу. Второй момент в том, что проверяли не прошлогодних выпускников. Я могу составить такую анкету, даже не по «Войне и миру», а по «Сказке про курочку Рябу» — на нее никто не ответит. Это зависит исключительно от того, зачем мы эту анкету составляем, с какой целью? Как любой социологический опрос, с достаточно сознательным желанием получить определенные результаты».

Есть и экономическая причина снижения качества преподавания — это учительские зарплаты. Ещё недавно в сторону педагогических вузов абитуриенты и не глядели, считая профессию бесперспективной с материальной точки зрения. Кадровый кризис и поверхностное знание классики как раз отсюда, говорит заслуженный учитель России, доктор педагогических наук, член- корреспондент РАО Евгений Ямбург

Евгений Ямбург заслуженный учитель России, доктор педагогических наук, член-корреспондент РАО «Как писал замечательный педагог Януш Корчак — «школа стоит не на Луне». Стоило достаточно прилично поднять зарплаты в Москве, Санкт-Петербурге, и в педагогические вузы увеличился конкурс, пошли ребята, которые хорошо сдавали экзамен, в том числе и по литературе. До этого был такой тренд: юристы, экономисты. В престижный вуз выстраивались по четыре человека на место, а в педагогические те, о ком говорилось в 70-е годы «ума нет — иди в пед». Проблемы эти не решаются административным путем, они решаются через другие способы подготовки. Изменились дети, изменился контекст. Сегодня в тренде инклюзивное образование, педагог должен быть не только физиком, химиком, историком, но и знать психологию детей, их реальные учебные возможности. Изучение «Войны и мира» в школе — это достаточно непростое занятие. Если объективно, по данным академика Собкина, сегодняшний подросток читает в год 4,5 книги, и это по собственному желанию».

Учитывая такой низкий показатель усвоения книг у подростков, сложно представить, что целый год они посвятят четырехтомнику «Войны и мира». На профессиональных форумах и сайтах учителя делятся опытом, как проявляют чудеса изворотливости, чтобы мотивировать школьников прочесть роман. Один пишет: главное — отвлечь от объема и сразу зацепить любовной линией, другой ведёт урок вместе с учителем истории и картой баталий 1812 года, третий делает театральные постановки. Писатель и учитель литературы Дмитрий Быков даже разработал специальную схему сюжетных линий «Войны и мира». При этом подчеркивает: «это самый сложный текст русской литературы».

В оправдание учителей, проваливших тесты, хочется добавить только, что сам Толстой писал роман семь лет. Как говорят специалисты, бывало, что семья Толстых читала отрывки вслух, а Лев Николаевич вдруг спрашивал: «Что это вы там читаете? Недурно написано!»