Госдума приняла в окончательном чтении пакет законов, уточняющий понятие шпионских приборов. Изменения внесут в уголовный и административный кодексы.

Теперь «шпионские приборы» — это устройства, которые «обеспечивают проникновение в помещения, доступ к информации и функции скрытого получения данных без ведома их обладателя». Не будут считаться шпионской техникой устройства с функциями аудио- и видеозаписи, фотофиксации или геолокации, которые предназначены для личного пользования. Таким образом, Госдума легализовала зажигалки, часы и ручки со встроенными диктофонами и камерами, пульты-брелоки автосигнализации, радиомикрофоны и GPS-трекеры.

Главное, чтобы было видно: устройства действительно имеют функцию слежения, заявил управляющий партнер адвокатского бюро «ЗКС» Денис Саушкин.

Денис Саушкин управляющий партнер адвокатского бюро «ЗКС» «Не все шпионские гаджеты легализованы. Очень важно понимать, что есть именно шпионский гаджет. Поправки в законе предлагают разделять, что можно покупать и использовать только те устройства, на которых явно видно, что они предназначены для записи информации, сбора информации, передачи информации. Это же относится и к программам. Допустим, если мы покупаем ноутбук, у него есть встроенное ПО, которое обязательно включает индикатор, что видеокамера включена. Если в это программное обеспечение будет внесено изменение, что этот светодиод не горит, то тогда это уже будет подпадать под эту статью. То же самое, если будет куплена ручка, на которой явно не видно, что есть объектив видеокамеры. Как в законе написано? Либо должно быть промаркировано, что в этой ручке имеется видеокамера, либо она должна быть явно выделена, явно выражена, как, допустим, у мобильного телефона, либо у видеорегистратора. Обязательно каждый раз надо будет в дальнейшем смотреть, чтобы на любом устройстве, будь то GPS-трекер, либо ручка с видеокамерой, обязательно было бы явно это видно».

Что будет с теми, кто уже отбывает наказание по этой статье, и как юридически будет определяться, что является шпионским прибором, а что нет? Комментирует ведущий юрист Роскомсвободы, руководитель «Центра цифровых прав» Саркис Дарбинян.

Я думаю, что, с точки зрения законодателя, никак. Это должно шлифоваться правоприменением. Очевидно, что здесь должны будут учитывать цель использования и контекст использования прибора. Поэтому, я думаю, во многом зависит от того, как ФСБ подойдет к вопросу правоприменения, как суды будут реагировать на подобные уголовные дела. В целом, я думаю, что проблема все равно будет актуальной и такие дела против обычных пользователей все равно могут возбуждаться.

Что будет с теми, кто уже привлекался по статье о шпионской технике? Их отпустят или будут пересматривать дела?

В таком случае есть возможность подать заявление о приведении уголовного приговора в соответствие с законодательством, потому что, несомненно, законодательство, которое снимает ответственность, либо понижает уголовную ответственность, подлежит применению, в том числе по делам, по которым уже приговоры состоялись.

История со шпионскими приборами получила огласку, когда президенту Владимиру Путину во время «Прямой линии» рассказали о ситуации курганского фермера Евгения Васильева. Тот купил на AliExpress GPS-трекер и прикрепил его к корове, чтобы не потерять животное. На фермера завели уголовное дело. Правда, вскоре оно было закрыто за отсутствием состава преступления. Всего за полгода с введения статьи об обороте спецсредств осудили около сотни человек, оправдан был только один.