Разработчик отравляющего вещества «Новичок» Вил Мирзаянов, проживающий в США, публично извинился перед Алексеем Навальным, заявив, что глубоко сожалеет об участии в разработке боевых ядов. При этом он выразил мнение, что Навальному потребуется на восстановление около года.

Он рассказал, что в 1993 году встречался с человеком, который пережил отравление «Новичком», и симптомы у этого человека были похожи на те, которые описал Навальный в своем посте в Instagram 19 сентября. По словам самого Навального, врачи берлинской клиники Charite сделали из него «технически живого человека», в то же время он с трудом может налить себе воды или написать какие-то слова на доске по просьбе врача.

Другой разработчик «Новичка» Леонид Ринк подверг сомнению слова Мирзаянова, заявив, что тот никогда не входил в группу разработчиков этого вещества, а поэтому не может знать симптомов отравления «Новичком».

Чем больше история отравления Алексея Навального обрастает подробностями, тем менее ясной становится картина для широкой публики. И дело не только в том, что, как и в случае отравления Скрипалей, где тоже фигурировал «Новичок», создатели ядов и боевых отравляющих веществ раздают интервью направо и налево, словно голливудские звезды, с которых хочет делать жизнь экзальтированная молодежь. А еще и в том, что предстающая обывателю картина не очень вписывается в уже ранее созданные у него клишированные представления о том, как должен себя чувствовать человек, которого всерьез отравили именно этим самым «Новичком».

Обыватель не понимает, особенно если ему в этом непонимании помогает соответствующая пропаганда, как может человек, который должен превратиться в «овощ», пролежав в коме три недели, делать селфи, садиться на кровати и даже вставать с нее и ходить по лестнице, как явствует из последнего поста Навального. Сама вербальная стилистика которого тоже вызвала у некоторых сомнения, как якобы не очень присущая прежде оппозиционеру. При этом он рассказывает исключительно только о своем самочувствии, но даже и намеком не обозначает свои подозрения насчет того, кто мог с ним все это проделать. Никаких обвинений или политических заявлений Навальный не делает. Может, еще не время. Может, такова тайна следствия. Немецкого.

С другой стороны, подробности, обнародованные соратниками оппозиционера, тоже не дают полной ясности. Так, еще можно объяснить то, что члены его команды, едва получив информацию о его состоянии, похожем на отравление, постарались оперативно собрать возможные улики, включая бутылку с водой, из которой он пил и где немцы потом обнаружили следы отравляющего вещества. Вполне логично, что эти люди не доверяют никаким представителям российских властей, особенно следователям. Однако, с точки зрения распространяемой, в том числе на Западе, версии о причастности к отравлению политика неких государственных или окологосударственных структур, не менее странно, что эти отравители не позаботились толком о том, чтобы возможные улики поскорее уничтожить. И уж во всяком случае сделать так, чтобы они сначала не оказались в руках команды Навального, а затем на санитарном самолете, отправившись в Германию.

Дали улететь и одной из сподвижниц оппозиционера Марии Певчих, вместе с пластиковой бутылкой со следами отравляющего вещества. Почему ее, теперь раздающую не очень внятные интервью западным СМИ, не задержали хотя бы в качестве свидетеля для опроса? Почему в номер политика сразу не вломились следователи и там дали распоряжаться его сподвижникам? Невольно напрашивается вывод о том, что либо его отравление было осуществлено непрофессионалами, либо такими профессионалами, которых можно назвать в лучшем случае троечниками.

Появление все новых подробностей в деле скорее работает на размывание показавшейся вначале многим вроде бы однозначной картины, согласно которой неугодный политик стал жертвой репрессивной системы, кто бы ни выступал в данном случае исполнителем.

Однако если для значительной части российской публики такой поворот будет вполне комфортным и она постепенно начнет верить даже в то, что тут не обошлось без провокации со стороны неких западных структур, то в западной трактовке пока сохраняется линия на обвинение в произошедшем исключительно российских властей. Что, в частности, нашло свое отражение в жесткой резолюции Европарламента на прошлой неделе. Однако и эта линия может вступить в диссонанс с происходящим в случае, если Навальный относительно быстро пойдет на поправку и при этом не займет сколь-либо внятной позиции по отношению к тому, что ним произошло и не выдаст какие-то предположения на сей счет.

Что касается начавшихся разговоров о его скором возвращении в Россию и о том, сколь данная история повлияет на рост его популярности, то тут все может быть не столь однозначно. Особенно если его именем назовут какие-то санкции против РФ, а широкая публика не получит именно на обывательском уровне внятного и однозначного, как она любит, представления о том, что произошло на самом деле. Всякая неясность, которая пока лишь усиливается для части публики на фоне нагромождения все новых подробностей, будет внутри России скорее работать против Навального, чем за него. В этом смысле он остается по-прежнему сильно отравленным политиком, несмотря на то что физически идет на поправку.