Тель-Авив впервые стал самым дорогим городом мира. В списке журнала The Economist он влетел в лидеры сразу с пятого места. Второе разделили Париж и Сингапур, третье занял Цюрих. А год назад Париж и Цюрих делили первое место с Гонконгом.

Стоимость жизни во втором по величине городе Израиля резко подорожала из-за роста курса шекеля к доллару. С начала пандемии израильская валюта укрепилась почти на 10% и закрепилась на максимуме с 1990-х годов.

Также в стране выросли цены на продукты, алкоголь и транспорт. По данным The Economist, в среднем цены на товары и услуги в городе выросли в этом году на 3,5%. К слову, в Тель-Авиве живут всего порядка полумиллиона человек.

О том, как жизнь в самом дорогом городе мира бьет по карману рядового израильтянина, Business FM рассказали местные жители.

Председатель израильской Ассоциации медицинского туризма Марк Каценельсон:

— В Израиле стоимость литра бензина одна из самых высоких в мире, примерно 100-120 рублей за литр. Что касается стоимости проезда в Израиле, я никогда не слышал, чтобы пенсионер говорил, что у нас дорого стоит общественный транспорт. Проездной стоит, если я не ошибаюсь, где-то 100 долларов в месяц на автобусе. Шаверма в Израиле очень популярна и считается национальной едой. Если в 2000 году шаверма стоила 15 шекелей, тогда это было около 4 долларов, то сейчас будет стоить уже 10 долларов. Поход в ресторан сейчас просто пообедать будет стоить порядка 20 долларов, а хорошо пойти в ресторан поужинать на двоих меньше чем 100-150 долларов нет шансов найти, в пересчете на рубли это получается 7-11 тысяч. [Цены растут] в большой прогрессии, одно из объяснений тому, что в Израиле маленький рынок, и он довольно монополизированный. Страна, с одной стороны, заботится о местном производителе, а с другой стороны, местный производитель не совсем заботится о местных потребителях.

— Насколько растут зарплаты по сравнению с этим увеличением цен, ухудшается ли уровень жизни?

— Зарплаты растут. Важно отметить, что сейчас довольно существенно подняли пособие для инвалидов, я думаю, порядка до 200 долларов на человека тем, у кого нет израильских пенсий, а это бывшие постсоветские граждане. Минимальная заработная плата тоже поднимается. Она не поднимается так быстро, как растут у нас цены, много людей, которые зарабатывают 2 тысячи долларов, а 2 тысячи долларов — это 140 тысяч рублей.


Житель Тель-Авива Олег Ульянский:

«В Москве ты платишь только за газ, за воду, за электричество, и все. В Израиле есть прежде всего муниципальный налог, который составляет, например, на квартиру в четыре комнаты в Тель-Авиве почти 40 тысяч рублей в два месяца, то есть 20 тысяч рублей в месяц. Электричество стоит где-то порядка 12 тысяч рублей в месяц, понятно, на пике лета, когда включены кондиционеры, это дороже, и на пике зимы, когда тоже включены кондиционеры, это дороже. Ну и цены на квартиру очень высокие, я имею в виду на аренду квартир. В Тель-Авиве приличная квартира, в которой можно жить, наверное, не важно, это может быть трех-четырехкомнатная. Кстати, небольшая разница между тремя и четырьмя комнатами в Израиле — это порядка 190 тысяч рублей. Не включая все те налоги, о которых я говорил.

Жительница города Ришон-ле-Цион, пригорода Тель-Авива, Елена Модик:

— Конечно, люди возмущаются, конечно, об этом говорят, и, конечно, это чувствуется. Да, подорожало и заметно подорожало, мы видим это. Овощи, фрукты подорожали сильно, подорожало мясо. Мы живем в 15 километрах от Тель-Авива, у нас немножко дешевле жилье, хотя жилье очень дорогое. Могу сказать, в Тель-Авиве четырехкомнатная новая квартира стоит 2 млн долларов. У нас стоит немножко меньше, но тоже очень дорого. Ну а так это город, который постоянно работает, постоянно развлекается.

— А по развлечениям, сколько стоит в кино сходить, например?

— В пределах 40 шекелей, это около 12 долларов. Мы сейчас из-за коронавируса боимся ходить в рестораны. Не из-за того, что там дорого или что-то. Мы вчера заказали домой две питы, гамбургер, заплатили 175 шекелей, где-то 60 долларов.

Москва в прошлом году вылетела из сотни самых дорогих городов по версии The Economist, но сейчас вернулась на 96-е место.