Иран начнет экспортировать свои автомобили в Россию уже в этом году. Об этом сообщил гендиректор крупнейшего автопроизводителя страны Iran Khodro Мехди Хатиби. До конца 2022 года предприятие планирует выпустить 500 тысяч автомобилей. Цель компании — ежегодно экспортировать 100 тысяч из них, в то время как раньше ограничивались 20 тысячами. В планах также выход на рынки Азербайджана, Омана и Ирака, но в приоритете Россия.

Если посмотреть на фотографии автомобилей Iran Khodro в интернете, первая эмоция: «На любителя». На любителя ретро. Внутри тоже все этой эмоции соответствует, отмечает главный редактор журнала «За рулем» Максим Кадаков:

Максим Кадаков главный редактор журнала «За рулем» «Есть два основных крупных производителя: Iran Khodro и Saipa. Это основные производители, которые делают автомобили на устаревших платформах, в основном французских Peugeot. Они пытались уже не один раз выходить на наш рынок, даже начинали продавать автомобили. Те Samand, которые у нас продавали 15-17 лет назад, они до сих пор эти машины выпускают, бесконечно их модернизируя. Но в основе своей это все те же устаревшие машины. Это говорит об общем уровне инженерии, об общих возможностях этих концернов и так далее. То есть машины выпускаются, есть производство комплектующих, но ничего особенного эти машины собой не представляют».

По словам Максима Кадакова, по уровню технологий это что-то между российской Lada Granta и Renault Duster с сильным перевесом в сторону первой. По каким ценам в России будут продаваться иранские машины, эксперты прогнозировать пока не берутся. Но если просто учесть затраты на производство и логистику, ценник будет где-то в районе 1-1,5 млн рублей. По нынешним меркам бюджетно. Именно невысокая цена в свое время привлекла и Алексея из Коломны. Он хотел иномарку, но недорого. И купил. И больше никому не советует так делать:

«Запчасти не продаются в обычном магазине, их нельзя купить. Либо это разборки, либо это под заказ. Запчасти только от старого Peugeot 405. И запчасти по ценам кусаются. Я бы не советовал никому такую машину покупать. Просто я приезжаю в автосервис, даже к знакомым, они крестятся. В прямом смысле этого слова. Они говорят: «Господи, опять ты». Они отмахиваются уже от меня, говорят: «Не приезжай ты больше на ней, это необслуживаемая машина, она разваливается».

А еще гниет. И каждые 20-30 тысяч километров капризничает по подвеске и электрике. Но едет. И комфортно, признается Алексей. И добавляет: «Я бы и не продавал, но уже все соки выпила».

— Она в простонародье называется «дедушкина машина». На ней в основном ездят одни старики. Видимо, просто уже на пенсии делать им нечего, и они половину своей пенсии вбухивают в эту машину. И у них свободного времени много, они ей занимаются, ремонтируют. Если честно, она у меня, мне кажется, даже больше стояла в ремонте, чем я на ней ездил. Я купил ее, грубо говоря, за 200 тысяч рублей. А за два года вложил еще 200 тысяч рублей.

— Смотрю, вы продаете за 215 тысяч рублей?

— Да, потому что я уже там все переделал, все перебрал. У меня почти новый мотор.

И 215 тысяч рублей — это с учетом торга. Но при всем том, как Алексей отозвался о своем Samand, когда он узнал, что Иран планирует поставлять эти машины в Россию официально, с дилерскими сервисами, запчастями и прочим, он сказал: «Если они новые все-таки ввезут и не будет таких проблем, если они все-таки модернизируют подвеску и так далее, если не будут делать сложным автомобиль, тогда я, может быть, даже и новый приобрел бы».

Крупные европейские бренды, такие как Mercedes или BMW, в своих рекламных кампаниях часто продают не машины, а именно эмоции, которые должны вызывать их автомобили. Исходя из беседы с Алексеем, будущим владельцам иранских машин в России, эмоции обеспечены. Яркие.