Обновлено в 13:54

«Лукойл» договорился о продаже своих зарубежных активов. Соглашение заключено с одной из крупнейших в мире инвесткомпаний, американской Carlyle. Сумма сделки не называется. Она не включает активы в Казахстане, которые останутся в собственности российской нефтяной компании. Соглашение еще должно одобрить Управление по контролю за иностранными активами Казначейства США. Поэтому продолжаются переговоры и с другими потенциальными покупателями, уточняет «Лукойл». Компания решила продать свои зарубежные активы после введения против нее санкций прошлой осенью.

Изначально претендентом на зарубежные активы «Лукойла» был нефтетрейдер Gunvor. Но сделка сорвалась из-за позиции Минфина США. Зачем американской Carlyle активы «Лукойла», рассуждает директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев:

Алексей Белогорьев директор по исследованиям Института энергетики и финансов «Carlyle — один из крупнейших инвестиционных фондов в мире, в США. Я думаю, что не возникнет проблем с одобрением сделки со стороны Минфина США, поскольку это полностью американская компания. Все интересы администрации Трампа будут соблюдены. Carlyle точно не будет заниматься, развивать собственный нефтегазовый бизнес. Эти активы ему нужны для перепродажи. Может быть, что-то он оставит себе, хотя это маловероятно. Скорее всего, это промежуточная сделка, то есть он выкупает все активы, а дальше с прибылью для себя будет их распродавать уже профильным игрокам, той же американской Chevron, другим компаниям, которые выражали интерес в различных активах. Это, наверное, не худший вариант для «Лукойла», поскольку покупка единым пакетом всех активов будет означать более высокую стоимость продажи, чем если бы активы распродавались по частям. С другой стороны, этот бизнес будет раздроблен, скорее всего, среди многих компаний, никакого единства активов в данном случае не предполагает. Это перепродажа, которой «Лукойл» не может заниматься сейчас из-за санкций, которую свободно может осуществлять Carlyle».

Carlyle Group — американская транснациональная компания, управляет активами почти на полтриллиона долларов. О потенциальном покупателе рассуждает руководитель управления аналитических исследований AVI Capital Дмитрий Александров:

Дмитрий Александров руководитель управления аналитических исследований AVI Capital «Крупная инвестиционная компания, созданная в конце восьмидесятых годов в Соединенных Штатах, и у нее как раз есть опыт в очень крупных инвестициях, в выкупах с использованием кредитного плеча. Она имеет опыт сделок на десятки миллиардов долларов в самых разных отраслях, поэтому это не должно вызывать прямых вопросов, удивления. Компания знаковая в том плане, что в ней работали и люди, которые в будущем стали крупными политическими деятелями. Поэтому сделка действительно может состояться. Вопрос — получено уже негласное или предварительное согласование или нет. Сама по себе компания появляется в связи со сделкой по активам «Лукойла» уже не первый раз, осенью или в начале зимы прошлого года мы это тоже слышали, поэтому шансы на сделку есть. Вряд ли бы стали так громко озвучивать, если бы не было предварительной договоренности. Основной здесь для меня вопрос — это получит ли «Лукойл» сумму в деньгах, сможет ли вывести ее, завести внутрь российского контура, в какой валюте, будет ли это специальный дивиденд или это будет направлено, скажем, на дальнейшее развитие внутри страны или за рубежом».

Carlyle имеет давние деловые связи с президентом США Дональдом Трампом. Как отмечают СМИ, в 2005 году компания участвовала в сделке по приобретению у него земли и недвижимости на Манхэттене. Соучредитель Carlyle миллиардер Дэвид Рубенштейн давно знаком с президентом. Комментирует гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов:

Константин Симонов генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, профессор Финансового университета «С точки зрения логики Трампа, на самом деле претендент оптимальный. Инвестиционный фонд, четко ориентированный на сотрудничество с республиканцами. Это классический инвестфонд с так называемыми вращающимися дверями, то есть куда идут работать очень крупные американские чиновники. Это чисто республиканская история, мы видим, что там работали и Джордж Буш — старший, и Джордж Буш — младший, то есть ряд очень авторитетных республиканских политиков. Здесь все логично и все четко, можно задавать вопросы, почему в сделку не вошли непосредственно нефтяные компании, особенно это касается компании Exxon, и прежде всего активы в Ираке. Даже иракское правительство признавало, что сразу же, как только санкции заработали, высокопоставленные представители Exxon приезжали в Ирак и вели переговоры, но фактически уже как решенный вопрос, я имею в виду «Западную Курну — 2», что типа ребята, это наше, имейте это в виду, давайте согласуем с вами новые условия. С Ираком-то договорились, но забыли, что прежде всего надо договариваться с Трампом, поэтому для Трампа то, что он отдает эти активы своему республиканскому коренному инвестфонду, — логичная вещь. Трамп может быть обижен на Exxon за историю с Венесуэлой. Напомню, что глава Exxon сказал, что в Венесуэлу он не пойдет, и все это ерунда, и Трампа это сильно разозлило, он даже сказал, что и без Exxon справимся, я не исключаю, что это могло тоже повлиять. То есть Exxon явно рассматривался, но, видимо, совершил ошибку, недостаточно льстил Трампу и его новой идее о том, что мы все придем массово в Венесуэлу, извлечем оттуда гигантские объемы нефти. В итоге лишился иракских активов, но, возможно, еще и удастся с Казахстаном решить вопрос, хотя там исторически Chevron в большей степени присутствовал, а Chevron, кстати, в Венесуэле тоже работает и Трампу всячески поддакивает, поэтому, возможно, вместе с казахскими госструктурами Chevron тоже получит часть активов «Лукойла». Ну, пока еще детали, кстати, тоже надо услышать полностью, потому что весь вопрос в том, сумеет ли, например, «Лукойл» воспользоваться этими средствами, то есть на каких условиях он продает эти активы».

«Лукойлу» принадлежат два нефтеперерабатывающих завода в Европе — в Румынии и Болгарии, а также сеть АЗС в Финляндии. Он является оператором проекта «Западная Курна — 2» в Ираке с долей 75%. Есть ряд активов в Африке, где у «Лукойла» 50%. Кроме того, в некоторых зарубежных проектах компания выступает миноритарием.