Госдума приняла во втором и третьем чтениях закон, обязывающий операторов связи приостанавливать оказание услуг по требованию ФСБ. При этом оператор связи не будет нести ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств по договору об оказании услуг. Документ был внесен в Госдуму в ноябре прошлого года правительством России.

Нововведения стали необходимы для обеспечения оперативной безопасности людей и российских регионов из-за возможных атак дронов. Ограничения в работе мобильного интернета начались с весны прошлого года.

Просто законодательно закрепили те правила, которые существовали и ранее: по запросу той же ФСБ операторы были обязаны отключать связь. Закон был необходим, потому что все документы, которыми регламентируется отключение связи, непубличные и операторы столкнулись с тем, что абоненты обращались в суды.

Комментирует ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин:

Эльдар Муртазин ведущий аналитик Mobile Research Group «Закон, который принят, цементирует те правила, которые существовали и до того: по запросу правоохранительных органов, спецслужб (в частности, ФСБ) операторы были обязаны отключать связь. Если на сегодняшний день говорить о том, что законодательно это закрепили, — отклонения от этого не было и в прошлом: если ФСБ требовала отключить связь, есть регламент — она отключается. То есть, по сути, механизм отлажен. Он используется уже много лет. Если говорить о необходимости закона — закон необходим, потому что все документы, которыми регламентируется отключение связи, непубличные и операторы столкнулись с тем, что абоненты обращаются зачастую в суды. Операторы не могут предоставить какие-либо документы о том, что связь отключена не потому, что они так захотели, не потому, что они не хотят предоставлять услугу, а потому, что это запрос спецслужб, или правоохранительных органов, или государства. То есть на сегодняшний день в этом регламенте появляется некая фиксация документальная, которая может уже фигурировать в том числе в судебных документах. То есть для операторов это безусловное благо. Для ФСБ или государства ничего не меняется. А для людей, которые хотели половить рыбу в мутной воде, это фактически означает, что они лишаются каких-либо доводов. Потому что, конечно же, в большинстве случаев (99%) это потребительский экстремизм, когда люди, понимая ситуацию (опасность дронов и еще что-то), старались что-то сделать для себя, для своей выгоды: бесплатно пользоваться связью, получить какую-то компенсацию или что-то подобное».

Со спецслужбами люди точно судиться не будут, иронизирует управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов:

Федор Трусов управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» «У нас слишком многое сейчас зависит от работы оператора связи: доставка, такси, устройство контроля, онлайн-камеры, — и возникает вопрос об убытках и об ответственности оператора связи, если, например, там скоропорт не будет доставлен в связи с отсутствием сотовой связи. Если это произошло по требованию ФСБ, приостановка связи, то оператора освободят от возможных исков. Прямо скажем, кто в нашей стране выйдет с иском о возмещении убытков к ФСБ? Если из-за ее требований, направленных на предотвращение терактов или ударов БПЛА, возникли какие-то негативные последствия для кого-либо, тут тебе такая вот индульгенция — нельзя. Почему не отдают на откуп на уровне губернаторов? Ну, например, все-таки не региональный уровень — вопрос безопасности. Это, конечно, вопрос ФСБ. Фактически это уже работа, когда в регионах ограничивают, ты находишься в том, что в Краснодарском крае находишься, там отключается сотовая связь. Она по чьему требованию то отключается, то включается произвольно и внешне как бы хаотично? Явно у ФСБ или у Минобороны, у Генштаба появляется оперативная информация, и сразу же дается указание операторам связи немедленно отключить либо мобильный интернет, либо даже услуги связи в принципе».

Весной и летом прошлого года временно отключали мобильный интернет в связи с угрозой налетов беспилотников в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, на Камчатке, в Самарской, Ярославской, Владимирской и других областях.