Обновлено в 17:20

В Женеве завершился второй раунд переговоров России, Украины и США. Они длились два часа. После них Владимир Мединский вышел к прессе с коротким заявлением:

«Переговоры шли два дня, очень долго. Вчера в разных форматах и еще сегодня около двух часов. Они были тяжелыми, но деловыми. В ближайшее время состоится следующая встреча. Это все, что мы хотели сказать».

Bloomberg пишет, что перед вторым раундом Киев «заручился» поддержкой Европы. Главный переговорщик от Украины накануне вечером провел отдельные встречи с американскими и европейскими союзниками, где обсудили «координацию подхода». В консультациях приняли участие представители США, Франции, Великобритании, Германии, Италии и Швейцарии. Обсуждения, по-видимому, представляли собой «попытку добавить элемент европейского участия» в последнюю серию переговоров.

Швейцарская газета Le Temps обратила внимание на протокольное фото трех делегаций. На нем справа от американских посланников располагается российская делегация, а слева сначала сидит швейцарский дипломат и уже потом представители Украины. Газета пишет, что такая рассадка «демонстрирует растущий разрыв между США и их историческим союзником».

Reuters пишет, что спецпосланники Трампа одновременно ведут переговоры по двум сложнейшими кризисам, что вызывает сомнения в перспективах успеха. «Это напоминает отделение неотложной помощи с двумя тяжелобольными пациентами и одним врачом».

«Челночная дипломатия» Уиткоффа и Кушнера вызвала вопросы не только о том, не перегружены ли они и не превосходит ли такая нагрузка их силы, но и о перспективах разрешения любого из этих двух кризисов. Переговоры были организованы в спешке, выбор Женевы так и не был объяснен. Все это Бизнес ФМ обсудила с политологом Георгием Бовтом:

— Что в результате мы знаем, кроме буквально трех предложений от Мединского?

— Если перевести формулировку Мединского с дипломатического языка, это значит, что переговоры прошли не очень хорошо. В любом случае результатов пока нет. Может быть, будут объявлены частичные результаты, но мы видим, что ни одна, ни другая сторона не стала хвастаться этими частичными результатами. Видимо, политическая часть пришла в тупик, Киев не хочет идти на территориальные уступки, выводить войска из Донбасса. У Зеленского были такие нюансировки, что, дескать, пусть русские тоже отойдут на такое же расстояние, но это все останется под нашей юрисдикцией. Понятно, что это тот вариант, который Москва не примет.

— Когда Мединский говорит о том, что новый раунд состоится в ближайшее время, что он имеет в виду?

— И та, и другая сторона заинтересованы, по крайней мере, сохранять видимость того, что переговоры продолжаются. Никто не хочет давать повод Трампу обвинять в том, что по вине Москвы или Киева эти переговоры сорваны, раз так, то надо усилить на эту сторону и давление. Можно месяцами вести такие переговоры.

— Публикация Axios о том, что по причине позиции Владимира Мединского переговоры еще вчера зашли в тупик в политической части, не значит ли это, что кто-то из сторон пытается убрать Мединского из переговорного процесса?

— На самом деле украинская сторона очень активно играет в информационные войны, манипуляции, поэтому все эти сливы и утечки нужно трактовать именно в этом ключе. Мединский же не самостоятельная фигура, он не сам придумывает условия, он строго следует кремлевским инструкциям. Могут быть разные нюансы при поднесении одних и тех же условий, но именно что это форма, а не содержание.

— Владимир Мединский на этот раз был аномально лаконичен. О чем это может говорить?

— То, что есть указания не растекаться мыслью по древу. Российская делегация строго следует этим инструкциям. В Москве не раз говорили, что они не сторонники так называемой мегафонной дипломатии. Хотя мне кажется, что иногда в нее стоит и поиграть в смысле пиара собственной дипломатии, поскольку в этом случае отдаешь все информационное поле сопернику, чем он и пользуется, делая многочисленные утечки в западные СМИ и пытаясь манипулировать своей пользой, но российская делегация, видимо, получила инструкции.

— По итогам этих переговоров кто скорее в плюсе?

— Никто не в плюсе. Обе стороны заняли, по сути, выжидательную позицию. В Киеве рассчитывают, что российская экономика вот-вот крякнет, военные силы будут истощены, и тогда русские пойдут на уступки. В Москве, наоборот, думают, что вдруг скоро фронт посыплется, Киев отступит, настанут переломные моменты, и тогда украинцы будут более сговорчивыми за столом переговоров.

— А почему мы, кстати, пока не видим никаких комментариев от украинской стороны?

— Они появятся. Во-первых, есть привычка играть в информационные манипуляции путем утечек, поэтому они точно будут. Во-вторых, там все-таки больше вольности в общении с прессой, с западной в том числе. Нет внутреннего информационного единства и жесткой дисциплины, в том числе у Зеленского есть недоброжелатели, в том числе в украинском правящем классе, поэтому и оттуда может что-то утекать. На этой почве могут выявляться разные вариации.

— Позиция Вашингтона, раз уж он в этом деле участвует, какие могут быть комментарии от американцев?

— Во-первых, точно будут комментарии, что переговоры прошли конструктивно. И вообще, что стороны близки к мирному соглашению, что сделка вот-вот состоится, осталось согласовать детали, что сделан важный прогресс. Кулуарно будут дополнительные консультации с Киевом. Не знаю, насколько возможны в этой ситуации дополнительные консультации с Москвой, поскольку все-таки, видимо, Москва права в том, что, когда она ссылается к так называемому «духу Анкориджа», там были некоторые договоренности, и в Москве есть ожидания, что американцы их выполнят. Мы можем предположить, что это прежде всего принуждение Киева к тому, чтобы уйти из Донбасса, но американцы не могут пока выполнить обещаний, даже если они их давали.

— Сколько еще раундов потребуется, чтобы процесс пошел?

— От одного до 100.

Тем временем МИД Швейцарии заявил о готовности принять новый раунд переговоров по Украине, сообщили ТАСС в ведомстве.

Глава российской делегации Мединский после завершения трехсторонней встречи и перед отъездом в аэропорт провел в отеле еще одни переговоры с украинской делегацией в закрытом формате. Встреча длилась около полутора часов. Комментирует политолог-международник, эксперт клуба «Валдай», кандидат исторических наук Андрей Кортунов:

Андрей Кортунов политолог-международник, эксперт клуба «Валдай» «Это не первый раз, когда происходит такое дополнительное мероприятие на фоне встречи в более широком составе. Сейчас это тем более существенно, поскольку количество людей, задействованных в переговорном процессе, существенно увеличилось. Можно предположить, например, что Мединский опасался каких-то утечек со стороны тех или иных членов украинской делегации, поэтому он хотел провести более конфиденциальную встречу для того, чтобы минимизировать возможность этих утечек. Другое объяснение состоит в том, что какие-то наиболее чувствительные вопросы, которые он хотел поставить, предназначались для более узкой аудитории, с тем чтобы украинская сторона могла более откровенно изложить свою позицию, может быть, определить параметры возможных компромиссов. То есть это практика обычная, мы знаем, что на встречах лидеров государств иногда бывает: сначала либо в конце они встречаются наедине, и лишь потом встреча продолжается в расширенном составе с другими членами своих делегаций. Так что здесь, мне кажется, удивляться нечему. Говорить могли о чем угодно. Мне кажется, что территориальные вопросы, скорее всего, обсуждались в формате всех делегаций, поскольку было ясно, что этот вопрос остается одним из наиболее острых. Позиции сторон примерно определились. Поэтому я думаю, что тут могли быть вопросы еще более сложные, как мне кажется, касающиеся будущего Украины после завершения конфликта. Те требования, которые российская сторона выдвигает, касающиеся демилитаризации, денацификации, статуса русского языка, статуса канонической православной церкви — эти вопросы, которые Украина, в общем, избегает не только обсуждать, но даже признавать публично, могли стать предметом беседы в более узком составе.

The Economist пишет, что пока на переговорах России, Украины и США выдвигались одно предложение за другим, но не было достигнуто соглашение о территории или гарантиях безопасности, другие представители Кремля и Белого дома обсуждали деловые вопросы. С прошлого апреля Кирилл Дмитриев встречался как минимум девять раз со Стивом Уиткоффом.

В частности, США обсуждают с Россией создание дата-центра на атомной энергии и туннеля под Беринговым проливом. Также окружение Трампа ведет переговоры о приобретении долей в российских энергетических активах. Кроме того, американская сторона обсуждает с Россией возможные сделки по редкоземельным металлам, нефти и газу в Арктике. Обе стороны могут получить выгоду: Россия избавится от низких цен на нефть и ужесточения санкций, а Трамп получит результативные переговоры в преддверии ноябрьских промежуточных выборов.

В Европе опасаются, что Трамп может вынудить Украину пойти на серьезные уступки к июню, последнему озвученному сроку достижения мира, «в погоне за золотом в России», подчеркивает The Economist. Могут ли подобные сделки быть рычагом влияния в рамках попыток достичь мирного урегулирования, говорит директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев:

— Это пока период поиска долгосрочных интересов, которые могли бы заинтересовать обе стороны. Говорить о конкретике, отдельных проектах, мне кажется, на этом этапе рано. Интерес со стороны отдельных американских компаний в отдельных отраслях к России есть, и как к рынку сбыта, прежде всего оборудования и технологий, и как к возможной части более длинной цепочки создания стоимости. Поэтому обсуждать экономические, совместные проекты имеет смысл, но начаться они могут далеко не сразу. Даже после завершения украинского урегулирования, если обе стороны останутся довольны результатами этого урегулирования, то пройдет еще, наверное, года два-три, прежде чем могут запустить серьезные проекты. Тем более что США и Россия являются конкурентами, причем очень жестоко конкурируют на отдельных рынках, в том числе на рынке энергоресурсов. Для США входить, например, в российские СПГ-проекты или даже нефтяные на текущем этапе выглядят довольно странной затеей. Если говорить про общегосударственную стратегию на уровне США, которую, по идее, должен продвигать Трамп, то здесь интерес выглядит довольно сомнительным, поскольку фактически речь идет о создании конкурентов американскому экспорту. Есть столкновение интересов внутри США между долгосрочной общегосударственной стратегией и интересами отдельных компаний. Я пока все это оценивал бы как очень предварительный этап и даже попытку скорее концептуального обоснования того, что такое сотрудничество может быть, и определение тех основных направлений, где это сотрудничество можно активизировать быстрее всего, но это все очень еще далеко.

— Тем не менее — как предмет торга — такие проекты жизнеспособны?

— Если речь идет о торге в рамках украинского урегулирования, нет, потому что все эти проекты касаются очень долгосрочной перспективы. Они все довольно сложные, спорные, требуют серьезной подготовки с обеих сторон. То есть это довольно рискованные инвестиции, никак не связанные с Украиной и даже с европейской частью России. В основном речь идет о проектах, как я понимаю, в Сибири, на Дальнем Востоке, в Арктике. Это инвестиции в тридцатые годы. Это скорее попытка привлечь друг друга обещаниями долгосрочного сотрудничества.

Российская делегация сегодня вылетает из Женевы в Москву. Точных сроков нового раунда переговоров по Украине нет, в МИД Швейцарии не уточнили, пройдет ли следующая встреча по Украине в Женеве.