В последний день до начала войны против Ирана, 27 февраля 2026 года, мировые цены на нефть составляли порядка 73 долларов за баррель Brent (и это они еще росли на ожиданиях военных действий на Ближнем Востоке). В ночь на 9 марта котировки нефти в моменте подскакивали до 120 долларов — то есть рост почти на 65% за десять дней.

Неудивительно, что страны «Большой семерки» на уровне министров финансов экстренно обсуждают совместное высвобождение стратегических запасов нефти, контролируемых Международным энергетическим агентством (МЭА). Эту идею поддерживают и США. Это попытка не допустить глобального дефицита нефти и нефтепродуктов прежде всего в Азии на фоне невозможности ее транспортировки через Ормузский пролив.

Причем решение пока не распаковывать стратегические запасы нефти в течение суток обрушило нефтяные цены со 120 до 83 долларов за баррель Brent, а затем они опять вознеслись к отметке 93 доллара. Похоже, синусоида в ближайшее время будет самым вероятным графиком движения цен.

32 страны — члена МЭА располагают доступными для экстренной распаковки стратегическими резервами объемом 1,2 млрд баррелей в рамках коллективной системы реагирования на чрезвычайные ситуации. Суммарный запас нефти в этих странах составляет порядка 4,1 млрд баррелей.

Некоторые американские чиновники считают целесообразным совместно высвободить 300-400 млн баррелей, то есть почти треть экстренных запасов. Для понимания, ежедневное потребление нефти в мире составляет порядка 100 млн баррелей в день. Так что если МЭА распакует 400 млн, их хватит на четыре-пять дней нынешнего потребления в гипотетической, но пока все-таки нереальной ситуации полного прекращения производства и экспорта всеми продающими нефть странами. Соответственно, всего экстренного стратегического запаса МЭА при полной остановке поставок хватило бы максимум на полмесяца.

Само Международное энергетическое агентство как автономный орган в рамках Организации экономического развития и сотрудничества (ОЭСР) появилось в 1974 году в Париже. Его создание связано с крупнейшим в истории на данный момент нефтяным кризисом. А он в свою очередь тоже был связан с большой войной в Персидском заливе.

17 октября 1973 года все арабские страны — члены Организации арабских стран — экспортеров нефти, а также Египет и Сирия объявили нефтяное эмбарго, полностью прекратив поставки Великобритании, Канаде, Нидерландам, США и Японии, поддержавшим Израиль в ходе Войны Судного дня против Сирии и Египта. В течение следующего года мировые цены на нефть взлетели в четыре раза, правда, до смешных по сегодняшним меркам номинальных значений — с 3 до 12 долларов за баррель. В марте 1974 года эмбарго отменили, но шок от этого кризиса заставил пострадавшие страны принять решение о формировании альтернативы ОПЕК и породил саму идею о необходимости межгосударственных стратегических запасов нефти.

За 52 года существования МЭА распаковывала стратегические запасы четыре раза. В 1991 году — во время войны в Персидском заливе (история ходит по кругу); в 2005-м — после разрушительных ураганов «Катрина» и «Рита» в США, серьезно повредивших американскую нефтяную инфраструктуру. В 2011 году был установлен действующий рекорд распаковки — почти 60 млн тонн баррелей, которые были призваны компенсировать прекращение добычи нефти в Ливии из-за гражданской войны. Наконец, в 2022-м МЭА совместно с США распаковали часть запасов для стабилизации цен на нефть из-за геополитической нестабильности на фоне начала российской СВО.

То есть до сих пор распаковка стратегических запасов МЭА происходила в чрезвычайных ситуациях. Сейчас ситуация уже вполне себе чрезвычайная. Ормузский пролив де-факто практически закрыт. По данным Объединенного морского информационного центра (JMIC), 5 марта за 24 часа по проливу прошли только два коммерческих судна, тогда как до войны за сутки проходило почти в 100 раз больше.

Более того, появились сообщения, что Иран готовит «пошлину за безопасность» в Персидском заливе для нефтяных танкеров и коммерческих судов, принадлежащих странам — союзникам США. Ни Китаю, который получает через Ормузский пролив до 80% экспортируемой нефти (основной поставщик — Саудовская Аравия, крупный поставщик — Иран) и значительную часть газа, ни США не удалось заставить Иран гарантировать свободу судоходства через пролив.

Судоходство по Ормузскому проливу практически невозможно из-за постоянных ракетно-дроновых обстрелов Ирана и самим Ираном всех стран вокруг, до которых он может добраться. На Ближнем Востоке начался логистический коллапс. Если он не прекратится в ближайшие пару недель, страны Персидского залива к концу марта будут вынуждены полностью прекратить добычу нефти. Потому что ее нельзя экспортировать и уже будет негде хранить.

Эта война уже, спустя десять дней после начала, активно подрывает ведущие азиатские экономики, а ведь именно Азия в последние полтора десятка лет является главным драйвером роста мировой экономики и глобальной торговли. Больше всего страдают государства, которые критически зависят от импорта энергоносителей, — Япония, Южная Корея, Таиланд. Страдает и Китай, получающий из стран Залива основные объемы нефти и газа. Основные поставщики нефти для Китая — Саудовская Аравия и Иран, газа — Катар.

Происходят события, которые невозможно было предвидеть ни в каких прогнозах. Приостановила производство и объявила форс-мажор (невозможность исполнения контрактных обязательств из-за обстоятельств непреодолимой силы) после иранских обстрелов Катарская национальная нефтегазовая компания QatarEnergy, главный в мире производитель сжиженного природного газа. Она производит 77 млн кубометров в год, для сравнения, Россия — около 32 млн кубометров. Форс-мажор QatarEnergy еще в конце февраля этого года имел примерно такую же вероятность, как, например, дефолт «Сбера», то есть был чем-то невообразимым. Прифронтовым государством стала и Саудовская Аравия — мировой лидер по добыче и запасам нефти.

Распаковка стратегических запасов МЭА может стать важным сигналом готовности ведущих экономик мира к солидарным действиям. Но сама по себе она не сможет уверенно стабилизировать цены на нефть в случае продолжения полноценной войны в Иране и сохранения блокады Ормузского пролива. Без военно-политических решений в данном случае не обойтись.