Обновлено в 16:18

Президент — председатель правления банка ВТБ Андрей Костин ждет выборочного применения налога на сверхприбыль — так называемого windfall tax. Если налог и будет введен, то в отношении отдельных отраслей, и банки туда не входят, заявил Костин на встрече с крупными клиентами банка. «Идея фиговая, поэтому я думаю, что ее похоронят. Во-первых, государственные банки все равно прибыль свою в значительной степени выплачивают в виде дивидендов. Во-вторых, нужна капитализация, и на этом очень жестко стоит Центральный банк», — отметил он.

Более того, по мнению президента — председателя правления банка ВТБ, налог введут не для всех промышленников, а для тех, кто получает дополнительную выгоду от добычи природных ресурсов: золота, серебра, меди, никеля. Цены на них резко выросли за последние годы. «Может быть, здесь государство часть в виде ренты, как делается в отношении нефти, заберет у них. Но вот такого масштабного windfall по всей промышленности, конечно, не будет», — заключил Костин.

Уверенность главы ВТБ в том, что банки трогать не будут, выглядит преждевременной, считает директор Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев:

— По большому счету банки тоже подвержены циклическим колебаниям экономики. Строго говоря, они должны часть прибыли откладывать в резервы, когда расширяется экономика, чтобы пережить тяжелые времена, когда кредиты становятся худшего качества и таких прибылей уже не получается. И в этом смысле, если вы забираете банковскую сверхприбыль, вы снижаете возможности их капитализации и тем самым подвергаете опасности всю финансовую систему, экономику страны в целом. В этом смысле банковский сектор отличается от других секторов экономики. Но я бы так смело, тем не менее, не утверждал, что до банков не доберутся. Уж слишком высокие прибыли, особенно у лидеров индустрии, которые банками не то чтобы не сильно заработаны, они во многом связаны с особенностями денежно-кредитной политики. Наверное, какая-то часть и банковской сверхприбыли может быть изъята, помимо сырьевой, где действительно очень многое зависит от цен. Но изъятие части прибыли — это все время потенциальный удар по инвестиционному циклу. Это удар по тому, что эти компании могут вложить в свое будущее развитие. Так что фискальные интересы, интересы развития экономики очень часто расходятся, и в данном случае они могут кардинально разойтись, особенно в условиях замедления экономического роста России.

— Что касается промышленности, в каких отраслях выше всего вероятность забора этого налога на сверхприбыль?

— Это добывающие отрасли, где прибыль может быть связана не с усилиями самой компании или экономией на издержках. В первую очередь windfall tax — это налог, который взымается, когда прилетает дополнительная прибыль из удачной мировой конъюнктуры, которая от компании не зависит. Для меня самое плохое не то, что налог заработан, не заработан, а то, что он вводится таким ставочным порядком. И компании не могут спрогнозировать, когда он будет введен и какие дополнительные издержки, дополнительные вычеты из прибыли понадобятся, если вдруг такая возможность случится. Действительно, мы рискуем запутаться в этих многочисленных формулах, но это все равно лучше — иметь формулу какую-никакую, чем так каждый раз обсуждать, надо или не надо, особенно посреди года.

Ранее аналитики подсчитали, что при введении налога на сверхприбыль банки могут заплатить в бюджет 270 млрд рублей. Наибольшую нагрузку могут понести «Сбер» и ВТБ. Продолжает директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики «Ф-Брокер» Александр Тимофеев:

Александр Тимофеев директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики «Ф-Брокер» «Позиция правительства здесь однозначная: крупный бизнес, которому долгое время помогали, сейчас должен помочь государству и должен заплатить. Когда мы говорим про нефтяников, тут все понятно. Что касается банков, история вот в чем. Крупные российские банки показали рекордные прибыли за начало 2026 года. Главным образом они связаны с тем, что весь 2025 год Банк России вынуждал российские банки создавать резервы. На начало 2026 года получилось, что ВТБ, «Сбер», «Альфа» и другие смогли с точки зрения Банка России с этой проблемой справиться. Возникло ощущение, что этим можно воспользоваться и положить по отношению к ним, например, дополнительные налоги на доходы. ВТБ в рамках своей дивидендной политики от 25% до 50% прибыли направят на дивиденды, которые в большей степени получит государство. Оно владеет очень большим пакетом ВТБ. Получается, что дивиденды платят после всех налогов, и у государства есть разные варианты, как забрать деньги с ВТБ. Понятно, что ВТБ здесь отстаивает свои очень простые интересы, чтобы как можно больше денег оставить внутри банковской системы, но одновременно это симптом, что у нас есть крайне запутанные отношения. И получается, что правительство по факту, вместо того чтобы принять радикальные решения, как пересмотреть взаимоотношения с крупными компаниями, формирование бюджета, пытается латать дыры не просто заплатками, а заплатками, которые слишком сложно работают и возникают вариационно. Наверное, действительно надо решать проблему не то чтобы более радикально, но более фундаментально. С этой точки зрения, конечно, ВТБ и Костин правы, но в моменте я боюсь, как и в случае с нефтяниками, ничего не получится. Будут приняты решения, которые улучшат ситуацию с бюджетом в моменте, но не изменят ситуацию в дальнейшем. Поэтому я думаю, что эта история, как именно посчитать, сколько заработало ВТБ, с нами еще надолго».

Андрей Костин рассказал, как его пытались обмануть мошенники. По его словам, ему звонили «с телефона очень уважаемого миллиардера, которому срочно нужно было оплатить что-то». «Когда ему перезванивал, то отвечал голос и говорил: «Извини, пожалуйста, я сейчас в правительстве, я тебе не могу перезвонить», — отметил Костин.

Президент — председатель правления банка ВТБ рассказал, как звал голосового помощника «Алису» на ужин. «Я ее на ужин приглашал, она меня послала, довольно жестко. Мне это не понравилось, конечно. С другой стороны, интеллект, значит, есть», — отметил Костин.