Обновлено в 14:55

Конституционный суд принял к рассмотрению жалобу вратаря ПСЖ и сборной России Матвея Сафонова. После развода футболист уже выплатил на содержание общей дочери более 90 млн рублей и отдельно погасил задолженность по алиментам — свыше 66 млн рублей. Теперь он оспаривает норму Семейного кодекса, по которой на одного ребенка при отсутствии соглашения взыскивается четверть дохода родителя.

По мнению Сафонова, при очень высоких заработках такой механизм может приводить к выплатам, несоразмерным реальным потребностям ребенка, и фактически превращает алименты в средство обогащения матери. Комментирует владелец юридической компании «Заутренников и партнеры» Константин Заутренников.

Константин Заутренников владелец юридической компании «Заутренников и партнеры» «По Семейному кодексу в случае развода родитель, который не проживает с ребенком, обязан оплачивать алименты пропорционально от его дохода. Данная норма существует в интересах ребенка. В случае развода родителей ребенок вправе рассчитывать на тот уровень дохода и тот уровень жизни, который у него бы был, если бы родители не развелись. Если у семьи высокий уровень дохода, ребенок получает высокий уровень жизни, средний уровень дохода — у ребенка средний уровень жизни. Здесь, мне кажется, все логично. Семейным кодексом уже предусмотрена возможность установления алиментов в твердой сумме. Эта норма действует для других ситуаций, когда родитель имеет нестабильные и разные по суммам доходы. Но в данном случае, я так понимаю, суть жалобы заключается в том, что малолетний ребенок объективно не нуждается в таком количестве денежных средств. Я не думаю, что Конституционный суд поменяет норму Семейного кодекса. Если действительно второй родитель злоупотребляет своими правами, взыскивает несоразмерные алименты и тратит их не на ребенка, а больше на свою жизнь, наверное, здесь необходимо использовать механизм для установления алиментов в твердой сумме».

В деле Сафонова спор идет не только о размере выплат, но и о том, как применять действующие нормы Семейного кодекса в ситуации, когда доход одного из родителей резко вырос. Где в таких случаях проходит граница между формальным применением закона и реальными интересами ребенка? Комментирует юрист, эксперт в области международного и американского права Александр Трещев:

Александр Трещев юрист, эксперт в области международного и американского права «По российскому Семейному кодексу предусматривается на содержание одного ребенка при разводе четверть заработной платы. Когда он играл в России, это была одна сумма, как только он перешел в ПСЖ, это другая сумма. Все выглядит абсурдно, равно как и аргументы жены. Формально юридически она права, она требует четверть, но суд, как правило, исходит из реального положения ребенка. Главное, на что обращают внимание в таких случаях, — чтобы его положение стало не хуже, чем было с отцом. Если раньше ребенок довольствовался меньшей суммой и этого было достаточно, исходя из разумных интересов, то и в данном случае это вполне законно и обоснованно. Я считаю, что, конечно, претензии жены необоснованны, потому что положение ребенка, когда Сафонов стал играть в ПСЖ, совсем не ухудшилось и нет смысла повышать. В западных судах, как правило, при разводе сумма у топового спортсмена или у звезды фиксированная».

Юристы говорят, что история Матвея Сафонова лишь высветила проблему, которая обсуждается уже не первый год. Как найти баланс между защитой интересов ребенка и правами родителя, который выплачивает алименты? Комментирует управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов.

Федор Трусов управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» «Проблема известная, ей уже много лет. Проблема сверхалиментов в том, что у нас слишком много отдано на откуп судье. Он может как воспользоваться обычной формулировкой с точки зрения взыска в процент дохода. И в данном случае нет отсекательной суммы, после которого вроде как алименты не должны взыскиваться, потому что все прекрасно понимают, что десятки, а то и сотни миллионов не идут на ребенка. У нас отсутствует механизм контроля, как тратятся деньги на ребенка. Ничто не мешает изначально судье установить фиксированный размер алиментов в подобных случаях. Получается то, что получается. У Сафонова сумма алиментов явно несопоставима с расходами на ребенка. О том, чтобы установить критерии, в юридическом сообществе говорится давно. Потому что у нас есть оговорок, который судьи часто используют, что «процент, но не менее такой-то суммы», но почему-то в юридической практике не встречается «процент, но не более такой-то суммы». Это было бы оптимально и явно соответствовало балансу интересов сторон».

Сам Сафонов говорит, что добровольно перечислял на содержание дочери сначала по 500 тысяч рублей в месяц, затем по 250 тысяч рублей. Но бывшая жена завалила его исками. Сейчас между бывшими супругами идут свыше 15 судебных разбирательств, связанных с алиментами и другими имущественными претензиями. Сафонов хотел бы заменить норму о четверти дохода в своем случае фиксированной суммой — в 300 тысяч рублей в месяц.

Похожие споры уже возникали. Футболист Андрей Аршавин в 2025-2026 годах через обычные суды добился уменьшения алиментов после рождения пятого ребенка. По его словам, суммарно он выплачивал 62% своего дохода на четверых детей, после чего суд перераспределил доли. При этом Аршавин не оспаривал саму норму Семейного кодекса, как это делает Сафонов.