16+
Пятница, 26 апреля 2019
  • BRENT $ 74.15 / ₽ 4795
  • RTS1245.98
27 января 2012, 21:04 НаукаМакроэкономикаОбществоКультураПолитика

Ученые создали модель для сборки Европы

Лента новостей

Международная команда ученых разработала математическую модель, описывающую, какие страны в Европе могут распасться, а какие — объединиться. Учитываются как экономические данные, так и генетические и культурологические особенности жителей разных регионов. Теперь ученые хотят наложить эту модель на Россию

Фото: swishphotos/flickr.com
Фото: swishphotos/flickr.com

«Модель Европы» стала результатом исследований международной команды ученых. «Работа началась несколько лет назад, так что нельзя напрямую связывать появление нашей статьи в Journal of Economic Growth со звучащими в последние месяцы прогнозами о возможном развале еврозоны», — заверил BFM.ru один из авторов, экономист из Южного методистского университета в Техасе и приглашенный профессор Российской экономической школы Шломо Вебер.

При создании модели Вебер и его коллеги исходили из положения о том, что чем крупнее некий экономический союз, тем больше выгоды получают его члены: рынок становится больше, а траты распределяются на все страны-участницы. С другой стороны, расширение этого абстрактного союза заставляет взаимодействовать прежде далекие друг от друга группы населения, живущие в разных экономических, исторических и культурных реалиях. «Мы стремились понять, что перевесит — стремление к независимости, пусть даже за счет некоторых экономических благ, или же желание жить в более богатой стране, но чувствовать себя не слишком комфортно из-за религиозных, культурных и мировоззренческих отличий», — рассказывает профессор Вебер.

При создании математической модели стабильности Европы ученые использовали хорошо описываемые на языке цифр переменные вроде показателя ВВП, численности населения и площади страны. Но чем измерить другие составляющие модели — генетическое и культурное расстояние между странами? На самом деле, уверяет Шломо Вебер, генетику не так сложно описать цифрами: «Сейчас есть очень интересные базы данных, описывающие генетическую последовательность той или иной группы населения. Такую работу ведут, в частности, ученые из Стэнфорда. Между регионами, где население практически не смешивалось, генетическое расстояние очень велико».

Вебер оговаривается: он и его соавторы не утверждают, что генетика «отвечает» за культуру народа: «Мы никоим образом не хотим сказать, что гены определяют то, как человек думает и как себя ведет. Но генетическое расстояние может служить хорошим маркером при определении культурных различий между жителями разных европейских стран». Подспорьем в культурологической части исследования стали используемые в Евросоюзе опросные листы, позволяющие определить, как респондент относится к миру и к себе.

Кандидаты на выбывание и объединение

Наложение модели на карту Европы дало любопытные результаты. Оказалось, что с точки зрения экономической целесообразности, численности населения и культурной близости вероятнее всего появление следующих новых государственных образований: Австрия объединяется со Швейцарией, Дания — с Норвегией, Франция — с Великобританией либо Италией, а Бельгия — с Нидерландами. Сокровенного знания в этих научных выкладках, прямо сказать, не содержится. Например, Дания и Норвегия до 1814 года и так были единым государством. То же самое касается Бельгии и Голландии, не раз объединявшихся на протяжении веков, да и сейчас плотно интегрированных в рамках Бенилюкса.

Гораздо более любопытной представляется гипотетическая пара «Франция-Великобритания». Насчитывающая сотни лет взаимная неприязнь жителей двух этих стран стала притчей во языцех, и вроде бы о культурной близости англосаксов и их соседей с материка говорить не приходится. С одной стороны, это так, соглашается Шломо Вебер, но с другой — на протяжении веков два народа интенсивно взаимодействовали и перемешивались. «Несколько лет назад в Англии рассекретили архивные документы, из которых следует, что в середине прошлого века правительства Франции и Великобритании рассматривали возможность объединения двух стран», — рассказывает экономист. Идея исходила от французского премьер-министра, англофила Ги Молле, в результате интеграционный процесс так и не был запущен.

На территории Великобритании расположен регион, который авторы исследования располагают в первой тройке кандидатов на выбывание. Это Шотландия, которая, если верить модели стабильности Европы, имеет высокие шансы на то, чтобы выйти из состава Великобритании. Два других сепаратистских региона — Страна басков в Испании и итальянская Сардиния. «Шотландцы и англичане, естественно, смешивались. Но нас удивило, насколько ограниченным было это смешение. Шотландцы очень вдохновились, услышав о нашем исследовании. Насколько я знаю, они даже задумали снять документальный фильм о своей самобытности. А вот журналист Би-би-си, англичанин, звонивший мне, наоборот, был настроен очень скептически и говорил, что все это ерунда», — вспоминает Вебер. Кстати, на 2014 год шотландцы планируют референдум о независимости.

Проверка Югославией

Насколько корректны и универсальны теоретические выкладки о возможности объединения и распада существующих государств? Ученые протестировали модель на примере Югославии и уверяют: ошибки нет. Реальная и предсказанная моделью последовательность выхода республик из состава единой Югославии совпали.

Первыми в 1991 году от федерального центра откололись самые большие и богатые Словения и Хорватия, годом позже этому примеру последовали Босния и Герцеговина, а также Македония. И лишь Черногория с населением всего в 500 тысяч человек хранила верность Белграду до 2006 года. Модель показала: если бы Югославия была более однородной в культурном отношении, то она не распалась бы. «Степень смешения населения была не очень высокой, по большому счету люди жили довольно изолированно», — рассказывает Шломо Вебер.

На следующем этапе исследователи планируют наложить модель на Россию, чтобы установить, насколько крепко экономически и культурно регионы «приклеены» к Москве. «Возьмите, например, Дальний Восток. Понятно, что никаких неожиданностей в плане генетики ждать от него не приходится. При этом Дальний Восток плотно интегрирован в азиатскую экономику, имеет обширные торговые связи с Китаем, Кореей, Японией», — говорит профессор.

Сбор предварительных данных уже начался. Работа продвигается непросто. «Сложность представляют как большие расстояния в России, так и ограниченность необходимой нам информации, особенно в отдаленных районах», — перечисляет проблемы Вебер. Трудно обрисовать генетический профиль региона — данных биологов из Стэнфорда, использованных в рамках европейской части исследования, в случае с Россией явно недостаточно.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию