Сегодня в программе «С теми, кто в теме»: крымское вино — как собирать урожай в условиях идеального шторма? И все ли справятся? Об этом — один из самых известных крымских виноделов Валерий Захарьин
Фото: Pixel_shot/Фотобанк Лори
Эта тема должна была быть приятной, но, к сожалению, не в этом году. Крымское виноделие — отрасль, которая в последние годы так бурно росла, — в этом сезоне столкнулось с беспрецедентным давлением. Это и топливный кризис, и проблемы с логистикой, и сорванный туристический сезон. И как все это отразилось на тех, кто делает вино в Крыму? Об этом Бизнес ФМ поговорила с тем, кто глубоко в теме, — с одним из самых известных крымских виноделов Валерием Захарьиным.
Валерий Анатольевич, насколько все плохо?
Валерий Захарьин: Ну, можно сказать, что хочется быть оптимистом или хочется быть пессимистом. Ну, где-то посередине находится истина. Есть сложности, реальные сложности. И с топливом сложности есть, и с сезоном сложности есть, и с логистикой. Но важный вопрос — глубина этих сложностей. Понятно, что люди в Крыму достаточно устойчивы, уже привыкли ко многим вещам и перебоям со светом. Сейчас сижу — свет есть. С топливом цена доходила до 300 рублей. Сейчас потихонечку стала опускаться, 200 сегодня уже кое-где появилось в свободной продаже. У нас вопросов по дизелю нет, мы запаслись дизелем.
Я правильно понимаю, что на носу уже буквально уборочная кампания, что через пару недель уже надо будет приступать? И вот к этому вы готовы? Потому что если почитать, что пишут о крымском виноделии, то малые хозяйства уже говорят, что проще бросить виноград, в этом году не собирать, потому что некем, не на что, нечем и непонятно зачем. Вот как у вас?
Валерий Захарьин: Естественно, малым винодельням сложно, потому что у многих нет полного цикла производства. И это была, я считаю, очень важная задача — субсидия. [Нужно] не только финансировать посадку винограда, это ловушка для маленьких виноделов: вот он посадил виноград, дали субсидию на посадку винограда, а дальше нужно перерабатывать виноград, производить вино, а здесь особых субсидий нет. Это недешевая история, потому что на один примерно килограмм винограда надо 10 евро — есть разные цифры — вложить в железо, что называется, в переработку. Это большие деньги. И они сажают виноград, а потом начинают мучиться. Кроме того: надо подумать, кому ты будешь продавать. Наша группа готова в этом году покупать виноград. Конечно, малым виноделам тяжело, но это рынок учит. А как вы хотите? Рынок учит. Не надо думать, что ты продашь 200-300 тысяч бутылок вина, придя со своими 300 тысячами рублей, а это всего 20-30 гектаров винограда: «Я сейчас тут покорю мир». Надо продумать, кого ты покоришь, чем покоришь и в какую цену, потому что очень конкурентная среда. Ну, пока к сезону готовимся. Сезон будет у нас где-то в конце августа.
А как у вас выстроена в вашей компании, собственно, структура продаж? Если мы говорим о логистике, то какой объем остается в Крыму, а какой уходит, как говорится, на материк?
Валерий Захарьин: Если говорить о бренде «Валерий Захарьин», это около 3 млн бутылок вина — и игристого, и тихого вина. Значит, структура примерно такая. 700 тысяч — 1 млн бутылок — это Крым. Мы в этом году планировали 1 млн, но по понятным причинам, конечно, в сезон меньше людей. Остальное уходит на материк, где-то 1 млн на 2 млн. Потому что, в принципе, целевая аудитория, конечно, крымская. Вот «Массандра», «Инкерман», «Новый Свет», «Захарьин», «Золотая Балка» — это, конечно, Крым. Это целевая аудитория, она абсорбируется. В Крым приезжают те, кто любит. Ну логично, что ты не будешь в Бордо пить, грубо говоря, итальянские вина при всем уважении к Италии.
Ну и, собственно, вот эти проблемы с логистикой как-то уже вы закладываете, может быть, в цену бутылки, которая будет продаваться где-нибудь на полке в Москве?
Валерий Захарьин: Конечно, будем закладывать, но это будет очень нечувствительная цифра. Сегодня обсуждали: стоимость доставки пустой бутылки сюда, в Крым, была около 5-6 рублей, сейчас это стоит 9-10 рублей. Я думаю, коррекция будет, но она будет, думаю, в рамках инфляции. Конечно, коррекция каждый год есть, но у нас есть мощно сопротивляющаяся, умеющая сопротивляться система наших сетей, которая, поверьте мне, не даст вот так огульно повысить цену. Поэтому, конечно, в том-то весь и смысл рынка — спрос, предложение. Поэтому всегда есть из чего выбрать. Российского вина производится все больше и больше, и в том числе все больше и больше появляется брендов, которые производят качественное вино. Поэтому я не думаю, что сильно большая коррекция будет.
В целом же про виноделие известно, что это такая история очень долгосрочных инвестиций, что, как говорится, только внук поймет, зачем дед закладывал виноградник. По вашим ощущениям, если говорить о людях, которые поехали в Крым после 2014 года и инвестировали в этот бизнес, все ли переживут этот сезон, эти его проблемы? И, грубо говоря, все ли внуки потом поймут, зачем все-таки дед это делал?
Валерий Захарьин: Не только этот сезон они могут пережить. Я думаю, те, кто должен был умереть, уже умерли. Виноград, это, грубо говоря, субкультура, это библейское растение — ты не знаешь, почему ты этим занимаешься, особенно если посмотришь на свои финансовые показатели. Если ты не производишь, как мы говорим, левое вино из воды и сахара, то экономика там очень-очень невысокая. И поэтому всех, кто занимается, я бы очень предостерег от огромных [объемов]. «Давай, посажу 20 гектаров». А 20 гектаров — это 200 тысяч бутылок. [Лучше] посадите полтора-два гектара, делайте свои 10 тысяч бутылок вина. Пусть по 1000 рублей будете продавать и зарабатывать какие-то деньги, 3-5 млн. Есть такие виноделы, которые живут под кустом. Вот фильм, я всегда на него обращаю внимание, — «Хороший год», если кто-то хочет понять, что это такое — виноград. У кого это есть в душе, тогда можно этим заниматься. Кто хочет заработать денег или просто [для статуса]: «Вот у меня там есть винограднички» — я не советую.
Ну и немножко тоже о людях хотелось бы. Давайте поговорим о том, как сейчас живут люди в Крыму. Ну вот ваш день: где вы покупаете продукты, где вы заправляетесь сами лично и насколько это все тяжело, как боретесь с жарой в условиях, когда кондиционер можно включить не всегда? Какой сегодня быт крымчанина?
Валерий Захарьин: Понимаете, сейчас посмотрят: у него все хорошо, он так все рассказывает. У меня свет не отключают. Я до этого купил на Wildberries переносной генератор. Он потребляет пол-литра в час. Я в него включил три холодильника, телевизор. Кондиционер работать не будет, хотя, может быть, будет, не знаю, но чайник не будет работать, конечно. Включаю — на три-четыре часа хватает. В нашем коллективе ребята купили себе бесперебойники. Бесперебойник — главное, чтобы работал роутер, а когда есть интернет, все остальное всем не надо.
