Какое настроение у российского бизнеса?

Гендиректор проектно-строительной компании «Атлант» Дмитрий Минин:

«Бизнес сейчас чувствует себя сложно. Есть достаточно много надзора со стороны государственных органов, которые пытаются забрать побольше с бизнеса. Заказчики не выделяют бюджеты, то есть сейчас нет бюджетов на наши виды работ за счет того, что порезаны бюджеты у государственных структур. Наши объемы упали. За этот год бизнес сократил около 45% персонала, обрезал бюджеты по внутренним расходам компании. Сейчас ждем и сильно хотим, чтобы рынок немножко пошел наверх. Пока этого нету».

***

Основатель сети имидж-лабораторий «Персона», президент Ассоциации предпринимателей индустрии красоты Игорь Стоянов:

«Логистические цепочки на нас повлияли, меньше иностранных брендов. Мы пережили уход крупных брендов — Wella, Loreal. Я вижу, что именно в этом году крупные российские производители соединяются с большими блогерами, парикмахерами и делают, например, свои бренды. История с Wildberries сильно поддерживает, но это массмаркет. Вся профессиональная косметика имеет в основном офлайн-дистрибуцию, поэтому тут в этом году нас в этом плане меньше коснулось. Я вижу, что создаются маленькие маркетплейсы, профессиональные задачи которых — снабжать небольшими заказами в том числе и маленькие салоны красоты. Чуть проще стала упаковка. Наши коллеги из Белоруссии делают суперупаковку. Поэтому в этом плане мы не страдаем, на полках все равно остается хорошая косметика. Но еще один тренд — мы падаем из люксового сегмента, который уже почти умер, и двигаемся к национальному премиуму, то есть снижается классовость потребления. Это нормально, потому что потребности чуть-чуть меняются, потребитель меняет свои вкусы, клиенты стали ходить реже, но продолжают баловать себя. Скорее всего, индустрия станет экономикой впечатлений».

***

Генеральный директор компании «Ангарстройинжиниринг» Сергей Поляков:

«Дела обстоят не очень хорошо, оборота не хватает ни на что, заказов очень мало, все инвестпроекты постоянных заказчиков, с кем мы работали, в лучшем случае стоят на паузе, а многие вообще закрыты. Какие перспективы? Работаем с продуктовой линейкой, ищем новые рынки сбыта. Вероятно, перспективы есть, но не хватает ресурсов, чтобы все полноценно раскрутить. Есть некоторые направления, по которым потихоньку двигаемся. У нас огромное количество клиентов — сельхозпроизводителей. Все заморозили стройки, потому что финансы идут на приобретение дизельного топлива, так как посевная прошла, потом обработка культур и сейчас уборочная. Все деньги уходят на топливо, при этом не продается еще даже прошлогодний урожай, поэтому на нас это напрямую повлияло. Заказов очень мало».