Путин и Трамп в ходе телефонного разговора оценили итоги визитов посланников США в Москву и Киев

— Ранее СМИ утверждали, что американские посланники привезли в Москву и Киев некие обновленные версии ранее известных планов. Можно ли, как вы считаете, говорить о каких-то серьезных подвижках?

— О подвижках говорить все-таки рано, но какие-то процессы идут подспудно — такое впечатление складывается с момента приезда директора ЦРУ. Действительно создалось впечатление, что идет какая-то закулисная работа, в ходе которой пытаются согласовать хотя бы что-то. Мотивы Трампа, в общем, можно угадать: он хочет достичь какого-то результата, может быть, промежуточного, хотя бы к промежуточным выборам в конгресс, которые состоятся в начале ноября. Договоренности пока нет, но есть попытка хотя бы о чем-то договориться. Российско-американские контакты идут в том формате, о котором Москва давно говорила, что он необходим, — а именно в формате предельно конфиденциальном и с минимумом деталей. Потом, конечно, многое просочилось из Киева. Раньше, в общем, как ни противно, но то, что оттуда утекало, в какой-то мере подтверждалось.

— В Киеве даже не скрывают, чего они хотят: черноморское перемирие, воздушное перемирие, энергетическое. Но насколько это реалистично с нашей стороны?

— Пока я бы не спешил сеять оптимизм, но обратил бы внимание на то, что на днях Путин обмолвился, что в будущем совсем нельзя сказать, что такого не будет. Видимо, обе стороны хотят посмотреть, что будет в результате нынешних массированных ударов по России. Украина хочет посмотреть, что станет с российским тылом (НПЗ и так далее), а также хочет ясности по поставкам средств ПВО — от этого, кстати, тоже будет многое зависеть. Если американцы дадут ПВО, Киев будет чувствовать себя более уверенно. Сейчас они по всей Европе и в Америке будут просить средства ПВО.

— По словам Ушакова, Путин заявил Трампу о том, что могли бы реально сделать американцы для прекращения боевых действий. Но идет ли речь о том, что российский президент, например, указал на предоставление Киеву разведданных, и могут ли на это пойти США?

— Формулировка Ушакова очень осторожна. Но, может быть, речь идет не о том, что «вы перестанете поставлять разведданные и оружие, и тогда война закончится», а о том, чтобы надавить на Киев и как-то стимулировать их к тому, чтобы они пошли хотя бы на какие-то уступки, чтобы все это можно было представить как более или менее победоносное завершение СВО.

— Обыски в администрации Зеленского, обыски в Генпрокуратуре Украины — можно ли это назвать давлением со стороны Трампа?

— Многие так считают, я так не думаю. Я думаю, что там есть логика собственного внутреннего процесса. Думаю, что в большей степени Европа поддерживает все эти действия, чем Трамп.

— Некое окно дипломатии, говорит Зеленский, появилось. Он вновь заговорил о трехсторонней встрече.

— Она вполне может состояться. Другое дело — в каком формате и кто будет возглавлять российскую делегацию: Мединский или Лавров, или кто-то еще, или Дмитриев. Это вопрос немаловажный. Важен формат и то, кто будет с украинской стороны. Я не верю во встречу Путина с Зеленским совсем.

— В ходе разговора вновь говорилось о неких колоссальных выгодах от сотрудничества России и США после прекращения украинского конфликта. Как это можно прокомментировать? Что это за такой пост-анкориджский жест?

— Это объяснение на пальцах: если война закончится частично, то санкции, по крайней мере, будут сняты и будет открыто инвестиционное сотрудничество и так далее. Известно, что нефтеразработка и технологии нефтедобычи во многом базировались на американских корпорациях, на их технологиях, особенно глубоководные, и много чего еще. Поэтому снятие санкций, конечно, интересно России. Но другое дело, что только ради санкций Москва не пойдет на такие уступки, которые будут считаться поражением.