Лидеры стран БРИКС приняли декларацию по итогам саммита

— БРИКС — это не союз, не альянс, не организация, не институт. Это некое сообщество стран, которое претерпевает изменения — как количественные, так и содержательные, — но сохраняется. И я бы сказал, что самое главное — это последнее: то, что, несмотря на все перемены, которые в мире случились за последние годы, а они носят почти революционный характер, и внутри БРИКС мы видим фактически войну: два полноправных участника этого сообщества находятся, по сути, по разные стороны линии фронта в Персидском заливе. Тем не менее это сообщество продолжает собираться, и нет никаких признаков того, что оно распустится или резко сократит деятельность, и прочее. Здесь к этому надо относиться, мне кажется, определенным образом, то есть ждать от БРИКС каких-то свершений — приняли, собрались, урегулировали, наметили и так далее — бессмысленно. На данном этапе так работать не будет. То, что возникает и сохраняется некоторое пространство, которое при всех нюансах отношений каждой конкретной страны с Соединенными Штатами, с европейцами, с Западом, — так вот, это пространство продолжает существовать, даже развиваться — оно развивается альтернативно западоцентричному мировому устройству. То есть, когда это станет каким-то равновесомым фактором, тем институтом, которые еще сохраняются от прежней эпохи, — пока этого не произошло. Это процесс, но процесс идет. И тот факт, что они собираются, обсуждают, встречаются — как в коллективном формате, так и каждый в отдельности или в каких-то более мелких конфигурациях, — вот это и есть самое главное. То есть БРИКС — это не результат, а процесс, но процесс, ведущий в определенном направлении, который приведет к тому, что мир качественно изменится.

— Слова Си Цзиньпина, главы КНР, о том, что страны БРИКС должны стать пионерами в совершенствовании глобального управления, — о чем они говорят?

— Китай считает эту структуру, это сообщество государств чем-то полезным именно с точки зрения вариантов на будущее. Китай проводит очень сложную, такую нюансированную политику балансирования: он не рвет с Соединенными Штатами, но он прекрасно уже понял, что американоцентричная система начинает существенно проседать и уходить, прежде всего по той причине, что сами американцы ее теперь видят совершенно по-другому, не так, как раньше. Ну а, соответственно, остальные не хотят это новое видение принимать. Поэтому Китаю БРИКС как минимум полезен, потому что подтверждает эти китайские умозаключения. А по мере того как, например, Соединенные Штаты оказываются не в состоянии решить какие-то важные для себя вопросы — как внутренние, так и внешние, — естественно, значимость всех других, неамериканоцентричных комбинаций возрастает. И Китай играет на всех досках сразу, чтобы в момент, когда станет понятно, на какой доске можно выиграть, он туда переключился.