Пристрелка перед Шэньчжэнем. Комментарий Георгия Бовта

Также в СМИ активизировались разговоры о возможной встрече большой тройки - лидеров РФ, США и Китая - на саммите АТЭС в Шэньчжэне, для которой у трех стран пока нет общей повестки, А также текущая ситуация в украино-российском конфликте пока не показывает, что какая-либо из сторон готова сдвинуться в его завершении с мертвой точки

Трехсторонние переговоры с участием России, Украины и США могут начаться уже 4 ноября, сообщил помощник президента Юрий Ушаков. Возможной площадкой он назвал Абу-Даби.

Также, по его словам, началась подготовка саммита лидеров США, Китая и России на полях саммита АТЭС в Шеньчжене. Представитель Кремля Дмитрий Песков, в свою очередь, заявил, что возможность проведения двусторонней встречи Владимира Путина и Дональда Трампа в Китае сейчас «на рабочем столе». Чего ждать от этого дипломатического марафона?Три дня назад, после трехчасовой встречи Владимира Путина с Уиткоффом в Константиновском дворце, Ушаков называл ориентиром для возобновления трехсторонних переговоров с Украиной и США дату «после 10 ноября». Теперь он назвал 4 ноября. Правда, оговорился, что на первой встрече многого не решить — она будет «пристрелочной». Москва, таким образом, показывает Вашингтону готовность двигаться вперед, но пока не берет на себя обязательств по результату.

3 ноября в США пройдут промежуточные выборы в Конгресс, и вся текущая политика Трампа в отношении России и Украины подчинена задаче сбить цены на топливо до голосования. After 3 ноября у Белого дома в этом плане уже будут развязаны руки. Площадки переговоров названы — Абу-Даби или Швейцария.

Киев также согласился на встречу. Дмитрий Песков уточнил, что формат останется трехсторонним — европейцев за столом не будет. При этом скепсис Ушакова в части ожиданий выглядит оправданным. Первые два раунда переговоров в Абу-Даби, в январе, а затем в феврале, плюс еще и в Женеве привели лишь к обмену пленным. Уже тогда «самым сложным пунктом» называли территориальный вопрос. С тех пор он никуда не сдвинулся: Москва по-прежнему требует вывода ВСУ из подконтрольной Киеву части Донбасса, включая Славянск и Краматорск, Киев готов лишь заморозить линию фронта. Зато в последнее время Трамп усилил давление на Киев, особенно после заключения «дизельной сделки» с Путиным.

Загадочная история произошла с замедлением работы военной версии системы связи Starlink — Starshield. Киев поначалу даже огрызнулся: и 14 октября Зеленский объявил о возобновлении ударов по НПЗ, вскоре был атакован Рязанский завод. Однако затем последовала пауза — больше недели. Получается, угрозы Трампа и требование не бить по НПЗ сработали, хотя и без публичного признания. Что касается Starlink, то Илон Маск попытался внести ясность, заявив, что гражданский Starlink заблокирован для «наступательных ударов дронами», тогда как Starshield контролирует правительство США, все вопросы туда. Скорее всего, оборонная функция — перехват реактивных дронов на скоростях до 400 км/ч — возвращена, но возможность бить по движущимся целям на российской территории закрыта.

После того, как в Осло Уиткофф встретился с Зеленским, премьером Норвегии и президентом Финляндии, Зеленский заговорил о «позитивных сигналах», получив, в частности, обещания гарантий безопасности по типу 5-й статьи Договора НАТО. Впрочем, смена тональности тут пока не означает смены курса.

Ушаков также затронул другую проблему. По его словам, «после Анкориджа было впечатление, что американская администрация может что-то такое надиктовать и заставить Киев выполнить. Но пока что это как-то не получалось. Потому что мало говорить только с Киевом, надо говорить со всей Европой», — признал он. Это можно считать подсказкой Вашингтону, где нужно еще поискать ресурс давления. При этом в Абу-Даби европейцев не будет, хотя в Осло они уже были.

На этом фоне активизировались разговоры о возможности встречи «большой тройки» — Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Шеньчжэне на саммите АТЭС 18–19 ноября. Путин свое участие подтвердил, Трамп пока высказался условно — он согласится, «если председатель Си захочет». Все упирается в повестку. Есть явное расхождение содержательных интересов.

Украина для Пекина — тема, где он не хочет выглядеть ни посредником, давящим на Москву, ни соучастником раздела. Стратегическая стабильность после истечения Договора по СНВ в феврале 2026 года — другая тема, в которую Трамп хочет вовлечь Китай, но Китай отказывается, ссылаясь на то, что у России и США боеголовок в разы больше, поэтому время подключать Пекин к ограничениям еще не пришло.

Вопросы торговли — сугубо двусторонний трек Вашингтона и Пекина. Если переговоры по Украине в Абу-Даби пройдут в первой половине ноября, то к Шэньчжэню у лидеров будет хотя бы один отчет переговорных групп. Это может сделать эти переговоры подготовительной площадкой для саммита. Также там может быть отработан снова гуманитарный трек (обмены пленными) и, чисто теоретически, формализация энергетического перемирия.

Территориальный вопрос в ноябре не решится — для этого нужна либо капитуляция одной из сторон по Донбассу, либо готовность США дать гарантии безопасности до вывода войск, чего Вашингтон делать не будет. Для Шэньчжэня может быть подготовлен такой формат: сначала двусторонние встречи Трампа с Си и Путиным, а затем краткий трехсторонний формат с минимальным совместным текстом.

Новая «Ялта» с разделом сфер влияния, о которой уже начала увлеченно писать пресса, маловероятна. Интересы трех держав слишком расходятся. Главная неопределенность — поведение Трампа после 3 ноября. Дизельный мотив давления на Киев с выборами ослабевает, и если республиканцы потеряют Палату представителей, то внешняя политика станет для Трампа главным полем, где полномочия президента почти не ограничены. Это может означать как новый нажим на Киев ради «сделки года», так и разворот — если Москва не проявит новых инициатив к саммиту АТЭС.