По мнению президента РСПП и уполномоченного по защите прав предпринимателей в Российской Федерации, главная задача — чтобы риски у бизнеса оставались коммерческими, а страхов было поменьше
Александр Шохин. Фото: Максим Константинов/ТАСС
Недавно Александра Шохина назначили уполномоченным по правам предпринимателей вдобавок к должности главы РСПП. Бизнес ФМ обсудила с экспертом, какие цели и задачи он ставит себе на новой должности и чего уже удалось добиться в рамках цифровой платформы по защите предпринимателей.
Александр Николаевич, давайте поговорим о вашем новом назначении. Статус уполномоченного позволяет какие-то вещи в контактах с правоохранительными органами, с законодательными органами, с органами исполнительной власти на местах, дает дополнительные возможности по сравнению с тоже высокой должностью президента, но тут все-таки объединение предпринимателей.
Александр Шохин: Во-первых, важно, что РСПП — это не объединение предпринимателей, а объединение работодателей. И, кстати, в этом наше отличие от многих других деловых объединений. Мы как работодатели участвуем в диалоге, социальном диалоге с профсоюзами и властью, подписываем и генеральные соглашения о социально-трудовых отношениях на трехлетний период, есть региональные комиссии, в которых участвуют наши региональные отделения. Поэтому у нас функционал чуть шире и ответственность чуть жестче, чем просто у общественной организации.
И в этом качестве мы, безусловно, плотно работаем и с правительством, и с администрацией, и с региональными властями. Но, безусловно, важен статус уполномоченного, назначаемого президентом, и не просто назначаемого президентом, президент мог назначить в любой момент, например, спецпредставителя по вопросам тем или иным. Например, он назначил Бориса Титова, который покинул пост уполномоченного в связи с ограничениями, сроком пребывания в этой должности. Нельзя быть более двух сроков подряд на этой должности. И президент его назначил спецпредставителем своим по вопросам сотрудничества с международными организациями в области устойчивого развития.
Президент может и чиновника любого назначить спецпредставителем, и в данном случае человека свободной профессии. Но здесь речь идет о назначении на должность, которая определена законом. И в этой связи, безусловно, и правительственные чиновники, министры, и вице-премьеры, и губернаторы, и администрация президента будут относиться к этой должности по-прежнему как к должности, которая установлена законом, полномочия установлены законом.
Поэтому уклониться из-за того, что это не госорган и госчиновник, уже невозможно будет. А вот если бы это был просто спецпредставитель по вопросам взаимодействия бизнеса и власти, тогда можно было бы и отмахиваться, как говорится.
Все-таки главная новизна в том, что происходит в организации аппарата, а мы понимаем, что на самом деле аппарат — это очень важно, потому что жалоб наверняка много, они требуют юридической экспертизы по каждому конкретному кейсу. Так вот аппарат — это важно. И сейчас в создании, в работе этого аппарата будут принимать участие три сложившиеся крупные бизнес-структуры, такие как РСПП, «Деловая Россия» и «Опора России», или, может быть, даже еще кто-то...
Александр Шохин: Торгово-промышленная палата. У нас есть понятие «большая четверка». Я не знаю, кто ввел в оборот это понятие, но оно как-то прижилось.
Будем его придерживаться. В связи с этим какие принципиальные изменения на практике вы ожидаете, что произойдут, и в какие сроки? И сразу задам следующий вопрос. Собственно, предпринимателям важно понимать, в какое окно им обращаться, кроме прокуратуры, кроме суда, там, где им могут в сложных ситуациях помочь, где-то проконсультировать, а где-то непосредственно вмешаться в те или иные процессы.
Александр Шохин: Ну, во-первых, мы хотели бы использовать цифровые механизмы и инструменты. Есть платформа по работе с обращениями предпринимателей, у нее есть другое название — цифровая платформа «За бизнес». Жалобы подаются в электронном виде.
Вы знакомы с результатами ее работы?
Александр Шохин: Я время от времени, раз в четыре года, являюсь председателем наблюдательного совета этой организации, поскольку там пока действует ротационный принцип, и руководители бизнес-объединений — это Татырин Сергей Николаевич, Репик Алексей Евгеньевич, Калинин Александр Сергеевич и ваш покорный слуга. Мы поочередно в течение года выполняем функции председателя наблюдательного совета. Я уже два раза побывал в этой должности. Речь не идет об отчетах, речь идет о том, что идут тысячи обращений. Когда я первый год председательствовал, мы только учредили эту организацию, и пришлось много внимания посвятить выработке регламентов работы с этими обращениями. И в каждом из правоохранительных органов, в Генпрокуратуре и силовых структурах был утвержден регламент работы с этими обращениями. Главный принцип которых, что жалоба не направляется тому, на кого жалуются предприниматели. Она рассматривается в Центральном аппарате, мы выработали этот регламент, он работающий. Во-вторых, вот этот регламент рассмотрения позволяет многие вещи снимать, что называется, даже на ранних подступах.
Например?
Александр Шохин: Речь ведь идет о том, что какие-то процедуры прежде всего нарушаются при взаимодействии силовиков, скажем, так сказать, с бизнесом. Это не значит, что мы не будем использовать и другие процедуры. Кстати, в прокуратуре действует тоже межведомственная рабочая группа по обращениям предпринимателей. И у нас здесь тоже накоплен достаточно хороший эффект. Плюс рассматриваются на выездных каких-то встречах, совместно идет прием населения от имени вот этой платформы, и, скажем, прокурор данного региона или, так сказать, федерального округа и так далее принимает участие в приеме. И вот тот факт, что все знают, как работает механизм, позволяет в рамках приема граждан-предпринимателей снимать многие вопросы вот на этих самых ранних подступах, поскольку понятно, и руководителям прокуратуры на местах, и силовикам понятно, что дальше она может пойти уже к начальству. И если там будет обнаружено неоправданное силовое давление, то может дойти и до принятия каких-то дисциплинарных мер. И примеры такие были.
Вы сейчас перечисляли большое количество институтов, организаций, форм, в которых государство, по крайней мере с самого верха, пытается выстроить систему обратной связи и защиты. Тогда теперь давайте спросим сами себя. Это имело суммарно эффект за последние там пять-шесть лет?
Александр Шохин: Вы знаете, на самом деле ведь вот работа по принципу case by case и рассмотрение конкретной жалобы приводит к определенным выводам, что не так в системе, если жалобы повторяются. Например, много было опасений у бизнесов и страхов, конечно, и в Гражданском кодексе записано, что предпринимательская деятельность — это деятельность на свой страх и риск.
Наша задача, чтобы риски оставались коммерческими, а страхов поменьше было. И, например, принятие закона Государственной думой о сроках исковой давности по сделкам и приватизации — это уже уменьшение страхов. Не ликвидация их, не устранение, но снятие накала. На днях ждем, что президент подпишет этот закон. Сопротивление было большое, мы три года пробивали этот закон. Вот это, кстати, функция бизнес-объединений — получить замер температуры не средней по больнице, а на основе анализа конкретных ситуаций, связанных с необоснованным изъятием бизнеса. И мы знаем, что речь ведь не идет только о приватизации, большой приватизации 1990-х годов и так далее.
Речь идет о муниципальном уровне, когда ипэшники, небольшие ООО и так далее выкупали имущество, помещения, которые принадлежали муниципалитетам. Был даже специальный закон, который упрощал эти процедуры. И все эти МСП оказываются под ударом, ведь можно было сказать, что цена была не та или чиновник превысил свои полномочия, неправильно процедура была организована торгов и так далее. Мы вот считали, что этот закон касается всех. Кстати, спасибо Ларисе Долиной, она показала, что проблема...
Может дойти и до квартиры тоже.
Александр Шохин: Да. И, кстати, при принятии закона во втором чтении дискуссия по поводу квартир была заметной, а также по поводу малого и среднего предпринимательства. Несмотря на мое присутствие, там до большого бизнеса дошло, только когда коммунисты предложили сделать изъятие из этого закона, вставив статью о том, что сроки исковой давности не распространяются на те сделки, где цена была занижена. Ну, цены же определялись на торгах органами власти: федеральной, региональной, муниципальной и так далее. И вдруг, если 30 лет спустя эта же власть прозрела, что продала дешевле, ну, надо эту власть как-то к порядку призывать. А если выяснится, что кто-то занес, что называется, чиновнику, — это другая статья.
Но она требует конкретного доказательства, а не просто общей оценки на взгляд и вкус.
Александр Шохин: Абсолютно согласен.
На протяжении последних лет постоянно звучала тема о том, чтобы по предпринимательским статьям в случае возбуждения уголовного дела не избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы. На ваш взгляд, здесь достигнут прогресс?
Александр Шохин: Прогресс, безусловно, достигнут. Существует ряд составов Уголовного кодекса, по которым при возмещении ущерба уголовная ответственность не наступает. Как раз рабочая группа по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства и внесла соответствующие предложения президенту, и по его инициативе были приняты поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Большая заслуга в этом принадлежит именно рабочей группе. Важно сохранить и развить достигнутые результаты.
Кроме того, президент выдвинул еще одну важную инициативу — в диалоге с бизнес-сообществом и силовыми структурами. Суть в том, что при предъявлении обвинения нельзя останавливать хозяйственную деятельность организации. Нужно искать иные обеспечительные меры, которые не блокируют работу предприятия.
А это уже очень широкое понятие.
Александр Шохин: Да, понятие широкое. Сейчас мы стремимся к единому толкованию и пониманию у бизнеса, судов и правоохранительных органов. Нужно четко определить, что считать коммерческой деятельностью организации, какую ответственность несут члены органов управления при возбуждении уголовного дела и как сохранить хозяйственную деятельность предприятия в таких случаях. Например, если руководитель обвиняется в мошенничестве, его нельзя оставлять на должности. Но он должен иметь возможность хотя бы оформить доверенность кому-то — чтобы не заблокировали счета и так далее.
Поскольку единого толкования пока нет, возможно, надо привести даже какие-то примеры в Уголовно-процессуальном кодексе, чтобы суды, следственные органы и сам бизнес могли ориентироваться, исходя из какого-то если не единого толкования, то, по крайней мере, совместимого. Этим мы и будем заниматься — это одна из главных задач бизнес-объединений, и института уполномоченных (включая региональных представителей).
Я знаю, что вы недавно встречались с ними. Что показала эта встреча?
Александр Шохин: Встреча прошла с теми, кто присутствовал на площадках Петербургского международного экономического форума. Мы исходим из того, что региональное законодательство, регулирующее назначение уполномоченных, не требует изменений. Однако новый формат федерального уровня ставит задачи по уточнению полномочий и повышению активности бизнес-объединений на местах в работе с уполномоченными. Это тоже одна из наших задач.
Поделюсь личным наблюдением: как пресса мы видим открытые данные и замечаем, что случаев мгновенного задержания под стражу стало гораздо меньше. Но при этом выросло число дел в отношении инновационных бизнесов. В последние годы шла программа цифровизации различных органов власти, и по этим направлениям тоже много дел. Многие из них кажутся отраслевым ассоциациям крайне спорными — эффективность цифровых систем можно оценивать по-разному: полностью ли они соответствуют заданию или нет. Таких дел было много. Это мое личное впечатление. А что показывают данные, которые собираются через все эти каналы и, как я понимаю, будут концентрироваться в едином целом?
Александр Шохин: Во-первых, инновационный и цифровой бизнес по своей природе более рискованный — в том числе из-за отсутствия однозначной цепочки получения результата. Например, венчурные компании часто сталкиваются с ситуацией, когда из десяти проектов выстреливают один-два.
Если такие проекты реализуются при поддержке бюджета, возникает вопрос у Счетной палаты, прокуратуры и Следственного комитета: где результат и нет ли нецелевого расходования средств? При этом 80% или даже больше проектов могут не дать результата сразу, но один-два успешных проекта способны полностью окупить вложения — пусть и позже. При этом контроль за целевым расходованием средств необходим: каждое ведомство имеет план по мобилизации доходов в бюджет, включая и недопущение нецелевого расходования. Под удар попадают не только инновационные компании или разработчики ПО, кто создает отраслевые или государственные информационные системы…
По ним огромное количество дел. Взять хотя бы знаменитый «Байкал»: проверяющим показалось, что система не соответствует ожиданиям. По этому поводу идет много споров, а уголовное дело тянется до сих пор. И подобных примеров много.
Александр Шохин: Действительно, из-за этого бизнес порой боится работать с бюджетными средствами, чтобы не оказаться в затяжных разбирательствах — включая судебные процессы и даже помещение в изолятор временного содержания, длительное ожидание суда. Еще одна проблема — судебная экспертиза.
На экспертизу жалуются чаще всего.
Александр Шохин: Именно об этом я и хотел сказать. Проблема в том, что экспертиза однобокая, потому что назначается одной из заинтересованных сторон.
А все базируется на результатах экспертизы.
Александр Шохин: Мы всегда выступали за то, чтобы в инновационных и венчурных проектах было право на ошибку. И многие государственные органы тоже должны иметь такое право. Например, если Минфин и Центральный банк решат таргетировать валютный курс на уровне 80-85 рублей, хотя еще недавно говорили о 90-95, пусть будет право на ошибку — даже если это не соответствует либеральной денежно-кредитной политике. Давайте дадим правительству и ЦБ право на ошибку: посмотрим, вдруг экономика отреагирует на новые импульсы позитивно, которые, может быть, не соответствуют некоторым доктринам и учебникам.
Напоследок, если говорить просто для широких кругов бизнеса, которым важна структура, способная им помочь, — на что им ориентироваться? Я так понимаю, платформа «Забизнес.рф» получит больше внимания?
Александр Шохин: Да, если президент определит ее как автономную некоммерческую организацию, которая будет аппаратом уполномоченного и будет координировать деятельность других институтов и инструментов поддержки бизнеса.
При всех этих «если» именно это и оставляем пока в проекте в сухом остатке?
Александр Шохин: Да. Через месяц приходите или я к вам приду — подведем итоги.
