ОБНОВЛЕНО 19:47

Документ о прекращении огня в Сирии и готовности к мирным переговорам подписан. Об этом заявил президент России Владимир Путин на встрече с главами МИД и Минобороны.

Глава государства также сказал, что согласен с предложением Минобороны по сокращению присутствия российских военных в Сирийской Республике.

Владимир Путин президент Российской Федерации «Сегодня утром произошло событие, которого мы не просто долго ждали, но для приближения которого много работали, — подписаны три документа. Первый документ — между сирийским правительством и вооруженной оппозицией о прекращении огня на территории Сирийской Арабской Республики. Второй документ — это комплекс мер по контролю за режимом прекращения огня. И третий документ — заявление о готовности к началу мирных переговоров по сирийскому урегулированию. И Министерство обороны РФ, и МИД постоянно находились в контакте с нашими партнерами и в Дамаске, и в других столицах, очень большую работу проделали совместно с партнерами из Турции. Мы знаем, что совсем недавно состоялась трехсторонняя встреча в Москве министров иностранных дел России, Турции и Ирана, где все три страны взяли на себя обязательства не только по контролю, но и по гарантиям мирного процесса урегулирования в Сирийской Республике. Я попросил бы вас дать анализ того, что сейчас происходит, где мы находимся, и поговорим о ближайших задачах по дальнейшему урегулированию сирийского кризиса. Имею в виду, что все достигнутые договоренности, мы с вами прекрасно понимаем, хрупкие, требуют особого внимания и терпения, профессионального подхода к этим вопросам и постоянного контакта с нашими партнерами».

В Сирии с полуночи 30 декабря начнет действовать режим прекращения огня. Об этом заявил министр обороны Сергей Шойгу. Руководитель российского МИД Сергей Лавров выразил надежду на то, что администрация Дональда Трампа также сможет присоединиться к мирным переговорам в Сирии. Оценить такую возможность Business FM попросил востоковеда Саида Гафурова:

Саид Гафуров востоковед «Вариант, при котором Трамп не присоединится, возможен только в ситуации, если он вообще бросит заниматься Сирией, скажет: нас это не интересует, занимайтесь ей сами, а мы постепенно выходим, что крайне маловероятно. А так, естественно, ведь это соглашение о чем говорит? Оно фактически означает конец войны, то есть все умеренные оппозиционеры вступают в переговоры, начинают национальный диалог, начинают, по-честному говоря, торговаться с правительством насчет того, что они будут получать за сложенное оружие. Американцам есть о чем договориться, потому что есть организации, которые будут слушать США и не слушать Турцию. Их немного, но они есть. Больше того, не одна «рука» же действует на Ближнем Востоке, а несколько, включая ЦРУ, военных и даже организации, которые финансируются негосударственными фондами США. Фактически для американцев будет очень выгодно вступить в это соглашение, обеспечив для своих протеже те гарантии, какие получат, скажем, протеже турок и так далее».

Reuters ранее сообщило со ссылкой на анонимные источники: Россия, Иран и Турция планируют сделку, согласно которой Сирию разделят на несколько неофициальных зон влияния. Башар Асад, согласно этим планам, останется президентом федеральной структуры еще на несколько лет. Сделку, по словам источника, еще необходимо согласовать с Дамаском, странами Персидского залива и США.

Политолог Георгий Бовт в беседе с Business FM назвал неформальный раздел страны не просто вероятным сценарием, но самым подходящим:

Георгий Бовт политолог, журналист «Мне кажется, что на сей раз у нас гораздо больше шансов, потому что Турция будет гарантировать свою часть выполнения соглашений. В дело вступили три игрока — Россия, Турция и Иран — которые не выносят на публичность свои разногласия, во-первых. Во-вторых, они все-таки склонны сейчас достигнуть некого компромисса, они пока верят, что этот компромисс возможен, в том числе в виде раздела Сирии на три неформальные части. Это не только правдоподобно, но, на мой взгляд, единственное разумное решение. Вообще надо поделить эту страну на неформальные зоны и очень жестко контролировать поведение всех внутриполитических сил в ней. Сами они никогда не договорятся, это можно сравнить с послевоенной Европой. Должна быть если не формальная оккупация, то раздел по этническому принципу, квотирование — кто, где, в каких органах власти присутствует, и должен быть жесткий внешний контроль за тем, чтобы это соблюдалось. Насколько это согласовано с Асадом? Может быть, он бы и рад был не согласовать, но мне кажется, куда он денется? Его немедленный уход с поста президента означал бы поражение как минимум двух игроков, вмешавшихся в сирийский конфликт, — Москвы и Тегерана. Мне кажется, что это была бы слишком большая уступка Анкаре. Но при этом роль Асада должна быть показательно снижена, и в этом будет уступка Анкаре как раз адекватная. А в остальном силы, которые поддерживает Турция, должны получить автономию, курдский вопрос должен быть решен с учетом интересов Турции. Но если мы сдадим Асада, то чего тогда мы туда лезли, собственно говоря? Как на это отреагирует наш заклятый друг Обама, это уже понятно, ему все противно. А когда придет Трамп, то надо пригласить кого-то из американцев присутствовать, задуть свечки, посидеть за столом, сказать, что с ними все согласовано, все замечательно и вообще там полная дружба. Но у Америки никаких интересов там не было, кроме саудовских. А саудовские интересы, как выяснилось во вскрытой переписке демократической партии, оказались слишком близки Хиллари Клинтон и Бараку Обаме, а вот Трампу они менее близки и это нам, может быть, хороший знак».

Разделение сфер влияния вполне логично, считает академик РАН, руководитель центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Арбатов. А вот с вопросом сокращения военного присутствия российских военных, по его мнению, все не так просто:

Алексей Арбатов руководитель центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН «Что касается сокращения военного присутствия России в Сирии, по этому поводу ничего прокомментировать невозможно и никто не прокомментирует. Потому что в марте текущего года уже было объявлено даже о том, что задачи выполнены, и Россия выводит свои войска, но о том, какие задачи выполнены, какие войска отводятся, ничего не было сказано. А впоследствии, как мы знаем, операция развернулась в еще более широких масштабах, но никто не счел нужным ничего по этому поводу объяснить. Раз это случилось, теперь уже ничего нельзя сказать — почему выводятся, какие задачи выполнены, вернутся они, не вернутся, будут ли продолжаться операции. Это пусть представители нашей власти, если сочтут нужным, более детально прокомментируют. Ни один эксперт вам не скажет, если он не решит просто фантазировать на этот счет и притворяться, что он имеет определенную осведомленность. Что касается раздела на сферы влияния, это абсолютно правильный шаг, и многие уже об этом говорили и раньше. Это де-факто путь к разделению Сирии, потому что после такой страшной гражданской войны с таким масштабным иностранным вмешательством надежды, что ее удастся сохранить как единое государство, практически нет, во всяком случае, в обозримый период. Может быть, когда-нибудь через 20-30 лет, но не сейчас. Путь к миру состоит именно в том, чтобы разделить Сирию на определенные зоны, в которых будут господствовать и доминировать или правительственные войска и, соответственно, алавиты, или умеренная оппозиция — и те, и другие пользуются поддержкой извне — и курды, которые тоже пользуются поддержкой извне. Между такими зонами установить режим прекращения огня — это правильный путь. Конечно, официально будет по сто раз на дню провозглашаться: единство Сирии, единство государства и так далее. Ну, и так надо говорить, понятно».

Как заявил министр обороны Сергей Шойгу, численность сил вооруженной оппозиции, подписавших договор с правительством, превышает 60 тысяч человек. Глава МИД Сергей Лавров, в свою очередь, сказал, что к выполнению подписанных договоренностей по прекращению огня нужно привлекать ключевые страны ближневосточного региона: Саудовскую Аравию, Катар, Ирак и Иорданию, а также представителей ООН.