В редакцию Business FM обратился владелец петербургской компании Игорь. Он поставляет итальянское оборудование для лингафонных кабинетов — по соглашению с производителем и правообладателем. Техника предназначена для изучения иностранных языков.

Если проще, представьте картинку, как дети и учитель сидят в специально оборудованном кабинете в наушниках. Представитель бизнесмена услышал в эфире Business FM рассказ, как иностранные мультяшные бренды нанимают в России юристов, а те успешно судятся с маленькими магазинчиками, которые продают поддельных Свинок Пепп и так далее.

Здесь другая история. Игорь однажды узнал, что кто-то в России поставляет контрафактные лингафонные классы под итальянским лейблом. А самое главное, что покупают их школы и вузы, то есть за бюджетные деньги, говорит Игорь.

«Главное, это бюджетные деньги, которые выделяются на школы, в школы поставляется контрафакт. Даже пытались писать в школы, в министерство образования писать о том, что есть такая компания, она поставляет контрафакт. Понимаете, проходит время, в кабинетах все равно много всякой электроники, она рано или поздно ломается, надо что-то подделать, обновление, программное обеспечение. Клиенты начинают звонить нам. Говорят: помогите. А мы говорим: так это же не наш кабинет, вы, когда покупали, о чем думали? Они говорят: мы не знали».

Игорь выяснил, кто поставляет, по его данным, контрафактные лингафонные кабинеты. И сейчас не очень успешно судится. Разумеется, с поставщиком, а не с теми, кто эту технику покупает. Не будем вмешиваться в корпоративные споры. Куда интереснее трата государственных денег.

Школы и вузы покупают технику, естественно, в ходе госзакупок, после аукциона. И перед тем как будет заключен контракт, покупатель не может проверить, действительно ли у продавца есть права на продажу оборудования. Более того, в техзадании нельзя указывать нужный бренд, только характеристики. Управляющий партнер бюро «Ржанов и партнеры» Илья Ржанов приводит пример с газировкой.

Илья Ржанов управляющий партнер бюро «Ржанов и партнеры» «Если они хотят купить кока-колу, они написать «кока-кола» не могут. Они могут написать только «газированный напиток черного цвета, сладкий». Тут то же самое, они не могут проверить, что им поставят. Они указывают только параметры конкретного оборудования либо под конкретные задачи. Указать, что нам нужна, к примеру, компания «Рога и копыта», они не могут. Или какое-то конкретное наименование организации, либо если это зарегистрированный товарный знак».

В результате получается казус. Если в задании школа или вуз укажут: нам нужен лингафонный кабинет такой-то марки, права на которую принадлежат такой-то компании и у поставщика есть с ней соглашение, то это будет ограничением конкуренции. Тогда в торгах не сможет участвовать поставщик альтернативной продукции, а это нарушение закона.

Если же заказывается обезличенное оборудование, то вполне можно купить контрафакт. Главный критерий — это цена. Техника, кстати, может быть и хорошей по качеству. Но пострадает правообладатель и тот, кто легально продает товар со всеми гарантиями. Ну а если контрафакт сломается и его некому будет починить, то пострадает уже учебный процесс. Дети и студенты, конечно, и так выучат английский. Зато школам и вузам, потратившим государственные деньги, головная боль гарантирована.