Обновлено в 21:28

Президент России Владимир Путин на пленарной сессии дискуссионного клуба «Валдай» прокомментировал ответы на удары Киева по российским гражданским судам. По словам главы государства, удары начала наносить Украина, Россия стала отвечать:

«В Черном море боевые действия, и мы наносили удары по военным судам либо по тем кораблям, которые перевозили военное имущество. И почти практически никогда не ошиблись, потому что, если мы куда-то попадали, шли вторичные взрывы, значит, детонация, значит, там находился военный груз. Но киевские власти начали наносить удары по нашим танкерам, по другим кораблям, которые перевозили наши мирные грузы. Я уже говорил, они когда начали, в начале июня, публично объявили об этом, не постеснялись. Начали они, в первые десять дней выбили у нас 40 кораблей, а потом, за всю эту историю, повредили свыше 100. Ну что же, мы начали отвечать. Теперь со всех утюгов к нам идут обращения: а давайте прекратите там. Они начали — получи, фашист, гранату от советского солдата. Теперь не нравится».

Владимир Путин назвал нелепым предложение о прекращении ударов по судам в ответ на остановку атак по российским НПЗ. По словам президента, Россия в ответ на удары по своим гражданским целям наносит удары по целям на Украине:

«То же самое с нашими НПЗ. Начали наносить удары по НПЗ. И объявили цель — нанести ущерб нашей экономике. Добились цели? Частично. Потому что, по нашим оценкам, примерно 1% ВВП мы потеряли. Причем сознательно, это же гражданские цели. Ну что же, получили зеркальный ответ — мы начали наносить удары по тем объектам, которые важны для их экономики. Мы не начинали это. Теперь у них фактически, по их собственному признанию, нет металлургической промышленности».

Владимир Путин дал развернутый ответ на вопрос модератора пленарной сессии клуба «Валдай» Федора Лукьянова о ситуации вокруг Калининградской области:

— Звучат очень решительные угрозы Калининграду, а с российской стороны — обещания в случае попытки блокады Калининграда применить все средства, вплоть до ядерного оружия. Это уже настоящая эскалация. Мы на грани войны находимся или пока еще пугаем друг друга?

— Мы никого не пугаем. Это не запугивание, это ответ на попытку нас запугать. Ведь заявления западных политиков и европейских политиков о необходимости, возможности и о подготовке войны с Россией в 2029-м, в 2030 году не мы формулируем, это мы слышим с той стороны, причем постоянно. А потом действия конкретные — учения в Балтийском море, одно за другим. Потом попытки задержания наших кораблей, судов. Это все эскалация. Потом начали слышать заявления по поводу Калининградской области. И все правильно написано в заявлении МИД: если речь дойдет до прямого нападения на Российскую Федерацию, в данном случае имеется в виду Калининград, конечно, в повестке дня неизбежно и немедленно появится вопрос применения Российской Федерацией всех вооружений, имеющихся в распоряжении нашей страны. Это неизбежно. И дело не в фамилии верховного главнокомандующего или президента России. Дело в том, что, насколько я понимаю, генсек НАТО говорил о том, что в Европе 300 млн человек. Именно поэтому будет неизбежным нам ставить вопрос о применении всех имеющихся у нас сил и средств. Мы понимаем, что перед нами будет противник в два раза по численности больше нас. Это крупный экономический потенциал, крупный военный потенциал. Да у нас сил и средств не так уж много будет для того, чтобы противостоять этой угрозе. И мы должны будем использовать свои конкурентные преимущества в этой борьбе. А дело в том, что в тех средствах защиты себя мы имеем эти конкурентные преимущества. Да, конечно, Франция, Великобритания — ядерные державы, мы это прекрасно понимаем, отдаем себе в этом отчет. Но таких средств поражения, которые сегодня есть в России, ни у кого нет. Это наши конкурентные преимущества. А как нам противостоять агрессору? Мы никому не угрожаем. Мы просто говорим, что инструментов защиты себя у нас не так уж и много. И там, кстати говоря, в этом письме МИД не сказано о применении ядерного оружия. Там сказано, как я только что сформулировал, о применении всех сил и средств, имеющихся в распоряжении нашей страны. А какое оно будет, мы уже решим.

Россия не национализирует иностранные активы. Утверждения, что Россия что-то у кого-то забрала, — это ложь и провокация, заявил Владимир Путин:

— На самом деле, это ложь и провокация. Мы ничего ни у кого не крадем и не национализируем. Они заблокировали наши золотовалютные резервы, резервы Центрального банка, да еще вроде раздают доходы от использования этих резервов на войну. Вот это, на мой взгляд, абсолютно недопустимо. Мы ничего ни у кого не национализировали. Да, мы ставим под внешнее управление некоторые предприятия, а в некоторых европейских странах просто грубо — я хочу это подчеркнуть, — грубо, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, взяли и отторгли у нас огромные предприятия. Допустим, Федеративная Республика Германия. Понимаете, у «Газпрома» забрали, у «Роснефти» забрали, у других наших компаний. Смотрите, что с «Лукойлом» происходит. Ну что же, мы создаем для себя условия, при которых в случае национализации, или по-другому грабежа наших компаний, мы смогли бы зеркальным образом ответить. Вот с этим и связана постановка под внешнее управление тех предприятий, о которых вы говорите.

— То есть при благоприятном сценарии они их получат обратно?

— Да, получат.

Владимир Путин заявил, что он выступает за трехстороннюю встречу с Дональдом Трампом и Си Цзиньпином, но нужна повестка. На вопрос о том, понял бы он Трампа с полуслова, как Си Цзиньпина, президент ответил: «Это будет сложнее».