16+
Четверг, 19 октября 2017
  • BRENT $ 57.42 / ₽ 3313
  • RTS1137.39
15 сентября 2011, 12:05
Константин Куц

Константин Куц

Мать-министр

Быть хорошей матерью не в ущерб карьере, и быть профессионалом, не забывая о родительских обязанностях. Дилемма, о необходимости которой в Европе говорят очень много, возможна, но сложна

Как сенсацию преподнесла немецкая пресса весть о министре по делам семьи ФРГ Кристине Шредер, которая появилась на работе вскоре после рождения своего первенца. В ее берлинском кабинете стол для пеленания установлен, однако месседж министра, воспринимается, скорее, как курьез.

Кристина Шредер необычайно молода для своего поста — главе министерства по делам семьи ФРГ всего 34 года. Она хороша собой, за что христианского демократа любят фотографы. Кроме того, она счастливо замужем. Оле Шредер — парламентский госсекретарь в министерстве внутренних дел, так что вопрос, кто в этой семье смотрит снизу вверх, а кто сверху вниз, снимается сам собой, как и требует того современный западный канон, согласно которому супруги — это не только муж и жена, но и равноправные партнеры.

Вполне глянцевый блеск эта пара набрала на этой неделе, когда Кристина Шредер вновь появилась в своем берлинском бюро. Это произошло всего лишь через десять недель после родов. Свою дочь, Лотте-Мари, министр взяла с собой. «Политик хочет показать, что ребенок и работа сочетаются друг с другом», — прокомментировал журнал Spiegel, подчеркивая несколько демонстративное явление матери-министра немецкому народу.

Событие и правда в некотором роде эпохальное. Кристина Шредер — первый политик в немецкой истории, которая стала матерью будучи министром. В интервью газете Wiesbadener Kurier она заверила, что считает «очень разумным» законный отпуск по уходу за ребенком. «Но при этом я рада снова оказаться у себя в бюро. Передо мной большие задачи в области семейной политики, которые требуют реализации», — сказала она.

С политической точки зрения появление министра-матери в правительстве ФРГ — ход довольно эффектный. Абстрактные планы в области семейной политики становятся частью личной женской биографии. Однако первое выступление Кристины Шредер выглядело несколько курьезно. Представляя результаты нового исследования о современной семье ФРГ, министр служила живым исключением из общенемецкого правила. Согласно опросам, лишь 5% немецких родителей признают, что чувствуют помощь и поддержку со стороны своих работодателей. 58% взрослого населения Германии и 67% немецких родителей говорят о необходимости улучшения семейной политики, не слишком способствующей гармоничному соединению работы и семьи. Блогеры, между тем, говорят о принципиальной их несовместимости. «Как вы это себе представляете? — заметил один комментатор, — мать за станком собирает, например, мобильник, а рядом с ней рюкзак с младенцем, так что ли?»

Семейная политика в Германии, в принципе, покоится на двух китах. Считается, что рождаемость должна расти, если государство будет гарантировать женщине помощь в уходе за ребенком, а также в достаточной мере компенсирует перерыв в работе за счет детских пособий. Денежное вспомоществование родителям растет, однако желающих последовать примеру Кристины Шредер все еще недостаточно: официально рождаемость в ФРГ держится на уровне 1,4, подтверждая славу Германии как страны с «наибольшим детским дефицитом».

Любопытно, что некоторые немецкие регионы по числу детей способны соперничать с Нидерландами (1,8) и Швецией (1,9). В деревнях близ Клоппенбурга рождаемость составляет 1,7. При этом пособия здесь такие же, как по всей стране, а детских садов меньше, чем в крупных городах. «Там царит консервативная модель семьи: муж зарабатывает деньги, жена воспитывает детей и работает в лучшем случае на полставки. Государственных детских садов немного, но большую роль играют семейные, соседские и деревенские связи, создавая среду, в которой хочется завести детей», — объясняет этот феномен Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Социологи относятся к таким регионам, как к заповедным зонам: существовать на доходы одного родителя могут только семьи в немецкой деревне, да и то не во всякой. Городская дороговизна и теснота мнодетности тоже, вроде бы, не способствует. Однако в поисках ответа на вопрос «почему не рожают» специалисты о чем только не говорят.

По мнению одних, немки, в отличие, например, от француженок не готовы отдавать своих детей в детский сад, поскольку по негласному немецкому канону это будет характеризовать ее как плохую мать. Перспектива ходить с ребенком на работу устраивает немногих, поэтому материнство часто откладывают на потом. Другие высказывают предположение об «общей дистанцированности от детей» немцев, в отличие, например, от итальянцев. Однако уровень рождаемости там невелик (чуть более 1,4), а опросы в Германии показывают, что о детях мечтают 80% женщин. В общем, ясно, что ничего неясно. «Решение иметь детей или не иметь – индивидуально, государство повлиять на него не может», — замечает берлинский социолог Ирис Хоссманн. По ее словам, нет исследований, которые находили бы прямую зависимость между государственной поддержкой семей и увеличением уровня рождаемости.

Когда непонятно, что делать, то остается только ждать. Демографы из института имени Макса Планка недавно объявили, что падение рождаемости в Германии будет остановлено уже в ближайшее время. «Сегодня женщины рожают чаще, но позже», — утверждает социолог Михаэла Крайенфельд, предсказывающая рождаемость на уровне 1,6. Правда, ученые не спешат именовать это заслугой немецких властей. Схожие процессы отмечены по всей Европе.

Кристина Шредер, рассказывая, как она собирается совместить свою министерскую деятельность с материнскими обязанностями, говорит, что рассчитывает на помощь своих родителей. В этом смысле она вполне вписывается в общий тренд. Указывая на недостатки семейной политики, большинство (77%) немецких родителей говорят о неоценимой помощи бабушек и дедушек.

Рекомендуем:

  • Фотоистории