16+
Пятница, 20 октября 2017
  • BRENT $ 57.27 / ₽ 3280
  • RTS1138.64
7 октября 2011, 09:16 Право

Рецепт самообороны бизнеса от Алексея Козлова

Лента новостей

Бизнесмен Алексей Козлов, недавно вышедший на свободу по решению Верховного суда, принял участие в конференции BFM.ru и Business FM «Бизнес в России: безопасность (не) гарантируется». В интервью BFM.ru он заявил, что бизнес должен научиться за себя бороться

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

Бизнесмена Алексея Козлова и его супругу Ольгу Романову теперь называют победившими систему.

Алексей Козлов — российский бизнесмен, работавший в различных структурах банковского сектора России. С 2006 года возглавлял компанию «Фининвест», которая фактически принадлежала Владимиру Слуцкеру и Амбарцуму Сафаряну. Затем возглавил компанию «Корфинанс», занимающуюся инвестициями в строительство и девелопмент. В 2008 году был арестован по подозрению в мошенничестве с акциями ОАО «По производству искусственных кож и пленочных материалов» («Искож»). В ходе процесса Козлов обвинил своего бывшего партнера Владимира Слуцкера в фальсификации материалов уголовного дела.

Пресненский суд Москвы 6 марта 2009 года признал Алексея Козлова виновным в мошенничестве, покушении на легализацию денежных средств и приговорил к восьми годам колонии общего режима. Адвокаты обжаловали приговор, но Мосгорсуд признал его законным и лишь снизил наказание на один год. Защита Алексея Козлова обратилась с жалобой в президиум Мосгорсуда, но там трижды отказывались ее принять. 6 июля стало известно, что Верховный суд направил в президиум Мосгорсуда надзорную жалобу, в которой были установлены грубые нарушения в деле бизнесмена. 29 июня президиум Мосгорсуда лишь сократил срок наказания еще на два года — до пяти лет лишения свободы. 20 сентября 2011 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда (ВС РФ) отменила приговор в отношении предпринимателя Алексея Козлова и направила его дело на пересмотр. Первое заседание по делу состоится 13 октября в Пресненском суде Москвы.

Предприниматель принял участие в конференции BFM.ru и Business FM «Бизнес в России: безопасность (не) гарантируется». В интервью BFM.ru Алексей Козлов рассказал, как, на его взгляд, изменилась бизнес-среда в России за три года его заключения, а также о том, что может спасти попавшего за решетку бизнесмена.

— На будущей неделе в Пресненском суде начнется рассмотрение вашего дела. Ранее сообщалось, что его поручено вести судье Татьяне Васюченко. Она в свое время приговорила к 6,5 годам колонии бывшего председателя совета директоров и совладельца ОАО «Группа «Финвест» Амбарцума Сафаряна, который не раз заявлял, что стал жертвой интриг со стороны Владимира Слуцкера. Вы также ранее заявляли, что вашему делу дал ход Слуцкер. Вы намерены предпринять какие-то шаги в связи с этим?

— Мы заявим отвод судье. Вряд ли это к чему-то приведет, но мы это сделаем. При повторном рассмотрении дела судья ограничен своими правами и текстом надзорного определения Верховного суда. То есть она должна четко следовать тому, что было указано вышестоящей инстанцией.

Исходя из того, что указал Верховный суд, из тех недостатков, которые были выявлены в ходе рассмотрение дела — ключевые документы в деле сфальсифицированы, не допрошены ключевые свидетели — наиболее логичным выглядело бы возвращение этого дела либо в прокуратуру для устранения недостатков, либо в Следственный комитет. С учетом специфики московских судов, которые, к сожалению, очень неохотно признают свои ошибки.

Слуцкер уже в Израиле, он не может влиять каким-то образом на ситуацию. Но есть следователи, которые в случае полного оправдания должны будут нести ответственность за то, что меня осудили. Есть судьи, которые мое дело рассматривали, и которые в случае оправдательного приговора должны будут нести ответственность за то, что человек три с лишним года провел в местах лишения свободы.

Исходя из этого, я понимаю, что круг наших противников, которые не желают, чтобы истина была установлена, велик. Поэтому наиболее логичным является возвращение дела на доследование, чтобы выявить, был ли факт преступления. Я не исключаю, что суд примет дело к рассмотрению, и будет судебное следствие.

— Чем Вы сейчас занимаетесь и собираетесь ли вернуться в бизнес?

— У меня уже существует понимание того, чем я буду заниматься в будущем и понимание своего положения в бизнес-среде. Я пока не назову компанию, поскольку мы продолжаем общаться, но уже принципиально договорились. Это многопрофильная холдинговая инвестиционная компания, работающая по принципу прямых инвестиций, то есть обладающая активами в разных сферах. Я буду работать в одном из сегментов. Буду запускать один из новых проектов, будут некие дополнительные функции, связанные с финансами. Решение будет принято на следующей неделе, а в течение двух недель я выйду на работу.

Сейчас я встречаюсь с большим количеством людей, помогавшим мне и моей жене, которые занимаются темой коррупционных заказных дел (общественные деятели, правозащитники, представители бизнеса).

Среди бизнес-сообщества общаюсь с теми людьми, кто обладает определенными принципами, порядочностью. Опыт моего партнерства с господином Слуцкером привел меня к главному выводу: компромиссы в отношениях невозможны. Нельзя иметь дело с нерукопожатным человеком и самому не запачкаться. Нельзя быть убежденным в том, что тебя пронесет, что умнее всех. С такими нельзя взаимодействовать. Общаюсь с людьми, которые вполне авторитетны в бизнес-среде, но при этом обладают положительной репутацией.

Я предполагаю, помимо бизнеса, заниматься и общественной деятельностью, участвовать в объединении тех разрозненных сил, которые сейчас на общественных началах противостоят коррупции. У меня была встреча с Яной Яковлевой [главой общественного объединения «Бизнес-солидарность]. Мы договорились, что на базе этой организации [намерены] привлечь максимальное количество людей, не только сидевших и знающих, что это такое, не только правозащитников, но и людей, которые на сегодня чувствуют себя очень хорошо, но понимают, что могут оказаться в такой же ситуации.

— Вы на три года фактически «выпали» из бизнес-среды. Сейчас вновь в нее возвращаясь, какие-то перемены замечаете?

— Мне пока сложно давать объективные оценки. Я общаюсь с людьми, которые мне понятны и приятны, но в саму бизнес-среду — с ежедневным решением задач, ежедневными деловыми встречами — пока не влился до конца.

Мне кажется, что при нынешней ситуации на рынках, существенное отличие состоит в том, что в начале 2000-х годов зарабатывать могли практически все. На растущем рынке грех не заработать. Сейчас наступил такой период, в течение которого и выявится, являешься ли ты бизнесменом или нет. Количество таких предпринимателей, которые не зависят от одного крупного клиента, резко уменьшится.

Как раз нынешняя ситуация на рынке и выявит, кто есть кто. Мне это нравится. Как говорил Михаил Сергеевич Горбачев «Кто есть who на самом деле». Наступает такой период, когда твое благосостояние зависит, в том числе, от твоих мозгов.

Есть люди коррумпированные, которые мешают [бизнесменам] жить. Но с этим будем бороться. Та общественная работа, которой я буду заниматься, она будет бизнесу помогать.

Я считаю, пообщавшись с разными категориями граждан, могу четко сказать, что бизнес простые люди не любят. Они считают нас барыгами, считают, что мы на них зарабатываем. И сотрудники правоохранительных органов бизнес не любят.

Реально мы можем за себя постоять только самостоятельно. Надо понимать, что за нас никто бороться не будет. Был неплохой проект «Правое дело», который не состоялся. И теперь какой-то значимой общественной силы, которая могла бы защищать бизнес, нет.

— А Вы считаете, что этот проект, действительно, мог стать силой, которая бы представляла интересы бизнеса?

— Это вопрос. Но были такие заявления [от представителей партии]. Другое дело, мы понимаем, что затем стали смещаться акценты и так далее. Из того, что читал, понимал — а какая еще партия могла бы отражать наши интересы? Есть «Единая Россия», есть в ней и представители, которые вполне адекватны. Я очень благодарен Михаилу Гришанкову, [первому] зампреду комитета Госдумы по безопасности, который активно помогал, когда меня не выпускали из зоны при уже принятом постановлении Верховного суда. Есть и в других партиях подобные люди, но одной силы консолидированной у нас сейчас нет.

Мы планируем создать такую на базе «Бизнес-солидарности». У Яны [Яковлевой] уже есть определенный опыт. Но она одна, у нее свой собственный бизнес. Я тоже буду заниматься бизнесом. И надо объединить разных людей, чтобы была организация более мощная, чтобы каждый вкладывал то количество времени и возможностей, которые может. Потому что основная цель в нашей жизни — это то, чем мы занимаемся.

— Вице-президент Торгово-промышленной палаты Александр Захаров сегодня на конференции заявил о том, что необходимо всем коррупционным делам, в том числе и связанным с превышением полномочий ведомственных органов по отношению к бизнесменам, придавать огласку и выносить их на общественное обсуждение. Может ли это быть эффективной мерой?

— Я с этим полностью согласен. Без общественного резонанса, без публичности эта система работать не будет. Мое дело показывает, что только публичность, привлечение общественного внимания, может ситуацию как-то спасти. Таких дел, как у меня, сотни. Сотни! Фактически чего мы добились? Мы добились только того, что дело рассмотрели объективно. Его отказывались рассматривать все инстанции, давали стандартные отписки. Это система, для которой публичность очень важна. Но она не может быть ключевой. Нужен системный подход. Можно сколько угодно ловить коррумпированных следователей, прокуроров, их все равно очень много.

Введя общественный контроль за деятельностью судов, заменив процедуру назначения судей выборностью, конечно, можно отсечь коррупции огромную руку. Судья — ключевой человек. Я думаю, что какие-то ситуации могут меняться с привлечением общественности к контролю за деятельностью судебной системы.

Рекомендуем:

  • Фотоистории