В. Савельев: «Санрайз» в «Аэрофлоте» появился не вчера

О ситуации вокруг банкротства «Ланты-Тур» и родственных связей одного из руководителей «Аэрофлота» с владельцами «Санрайз Тура» в эксклюзивном интервью Business FM рассказал гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев

О ситуации вокруг «Ланта-Тур» и родственных связей одного из руководителей Аэрофлота с владельцами «Санрайз Тура» в эксклюзивном интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев.

Илья Копелевич: Виталий Геннадьевич, в прессе появилось письмо «Ланты-Тур», которая в числе своего банкротства называла и решение «Аэрофлота» отключить «Ланту-Тур» от системы бронирования, что фактически «Аэрофлот» сыграл роль в этом банкротстве. С вашей точки зрения, что в действительности произошло в отношениях «Ланты-Тур» и «Аэрофлота»?

Виталий Савельев: «Ланта-Тур» является одним из туристических агентов, который пользуется услугами «Аэрофлота», и ситуация, в которую попала «Ланта-Тур», для нас, как для компании, не нова. В такой же ситуации не так давно была компания «Капитал-Тур», которая осталась нам должна более двух миллионов долларов, и мы списали эти деньги, к сожалению, на убытки. Ситуация с «Ланта-Тур» развивалась следующим образом: компания задолжала нам деньги, мы предупредили «Ланта-Тур» за полтора месяца до сокращения нашего предложения по креслам о том, что они должны нам деньги, и должны возместить. «Ланта-Тур» нас заверила, что есть договоренности с банком, что будут они перекредитованы, и она деньги нам погасит. Однако уже в январе месяце, через полтора месяца мы увидели, что долг только вырос, он стал равен 63 млн рублей, и мы, как компания, не имели права дальше продолжать работу с «Ланта-Тур», и да, мы начали сокращать объемы предложений. Такие решения у нас в одиночку никто не принимает, потому что мы понимаем, с чем это связано, и такое решение принималось у нас на публичном форуме - это Комитет по рентабельности перевозок, где мы коллегиально решаем об отключении агента с пониманием ситуации. Но хочу сразу сказать, что два миллиона долларов, которые нам должна «Ланта-Тур», это минимальный объем. Я не буду называть второго перевозчика, которому та же «Ланта-Тур» должна миллион долларов, а в целом, из прессы мы видим, «Ланта-Тур» должна около 30 миллионов долларов. Это и отели за рубежом, это всевозможные туристические компании, турагенты, которым так же не было ничего заплачено. Ситуация, которая сегодня в туристическом бизнесе, связана с хорошим комментарием, где четко говорится о том, что большинство туроператоров демпингуют, чтобы долю рынка сохранить, и за счет этого они себя приводят к убыткам, и начинают банкротиться. Почему наши туроператоры говорят, что доходность нашего турбизнеса ниже, чем в Европе, чем в Штатах? Потому что они пытаются за счет демпинга получить пассажиров. Пассажир, конечно, идет на более низкие цены, но тогда получается как раз та пирамида, о которой и говорится, что они за счет денег одних клиентов начинают покрывать долги других клиентов. На каком-то этапе эта пирамида рушится. На мой взгляд, надо нам полностью перестраивать работу в турбизнесе, с туроператорами. Нам нужны глобальные туристические агентства, операторы, которые могут, также как и мы, глобальные игроки, предоставлять услуги пассажирам с гарантией того, что они могут выполнить. Пока будут у нас «живопыркины», уже применительно к туристическим компаниям, у нас эта ситуация будет неизбежна. Поэтому «Ланта-Тур» для нас это не единственный турагент, который с долгом в 63 миллиона рублей был вынужден оставить «Аэрофлот», и как к нам вернутся эти деньги, мы пока не знаем.

И.К.: К решению касаемо «Ланта-Тур», имел ли отношение замкеститель генерального директора «Аэрофлота» Калмыков, которого в прессе обвиняют в аффелированности с другой туристической компанией – «Санрайз-Тур» просто известно, что его жена является владельцем «Санрайз-Тура». Он к этому решению имел отношение или нет?

В.С.: Давайте сначала с «Ланта-Тур». На первого заместителя генерального директора Калмыкова пытаются повесить все события. Я не удивлюсь, если узнаю, что часовню 14 века разрушил тоже он. Поэтому к «Ланта-Тур», по отключению «Ланта-Тур», Калмыков не принимает решения, у него нет права принятия решения по отключению того или иного турагента. Это решает Комитет по рентабельности перевозок, где идет доклад финансового директора о том, в каком состоянии, какая задолженность перед «Аэрофлотом» того или иного агента. Поэтому в данном случае задача коммерческого блока, как можно больше продать мест, он заинтересован наоборот в турагенте. И наша задача, задача финансового блока, чтобы эти деньги вернулись к нам реально, чтобы этот долг не нарастал, и чтобы мы не имели потери, о которых я уже говорил. Поэтому Калмыков к отключению «Ланта-Тур» впрямую не имеет никакого отношения.

И.К.: Понятно. Теперь, что связано все-таки с Калмыковым. Другие публикации, в которых, в том числе, ссылаются и на представителей турбизнеса, они пишут о том, что Калмыков, вроде бы факт, что его жена действительно возглавляет компанию «Санрайз-туристик». Он или не он, но, тем не менее, принимал какие-то решения, благодаря которым «Санрайз-туристик» и «Пегас», которые в кооперации работают, получали какие-то более льготные условия при выкупе блоков мест на рейсах «Аэрофлота». Что здесь так, что не так?

В.С.: Здесь вопрос довольно непростой, потому что на сегодняшний день идет следствие, и подключены официальные государственные структуры, кто занимается расследованием данного вопроса. Кроме того, поручением совета директоров мы вместе с комитетом по аудиту при совете директоров проводим внутреннее расследование, как «Аэрофлот» взаимодействовал с «Санрайзом». Поэтому что-либо комментировать я не могу. Я могу лишь только сказать, что «Санрайз» в «Аэрофлоте» появился не вчера. Компания «Санрайз» работает с «Аэрофлотом» с 2000 года, около 12 лет. Хочу напомнить всем, что я в «Аэрофлоте», скоро будет как три года. Давайте дождемся тех выводов, которые сделают официальные следственные органы и Комитет по аудиту при совете директоров, и тогда все вместе обсудим ситуацию, которая сложилась с этой компанией в «Аэрофлоте».

И.К.: Сейчас это вопрос времени?

В.С.: Думаю, что это не затянется. Туристический бизнес, о котором мы говорим, в «Аэрофлоте» занимает очень небольшую долю, и доля «Санрайза» в этой доле - она бесконечно мала. Поэтому все наши основные доходы - это от регулярных перевозок. Мы покажем все эти цифры, мы расскажем. Я просто хочу немножко выждать время, чтобы не мешать следствию.

И.К.: Я помню, как раз примерно полтора или два года назад мне довелось разговаривать с руководителем такой организации, называется «Сбербанк-АСТ» - это крупнейшая площадка в России по электронным торгам, именно там госзаказ в основном размещается, об этом мы и говорили. И он тогда рассказал, что появляются частные клиенты, назвал «Аэрофлот», и как раз говорил о том, что «Аэрофлот» начинает продавать блоки мест для туристических компаний через электронные торги. Там, где вообще сговор, вроде бы, должен быть исключен. Эта система, работает в действительности и может стать гарантией от подозреваемых, подобных ситуаций?

В.С.: Мой приход в «Аэрофлот», 10 апреля 2009 года, начался с того, что я издал собственный приказ в развитие 94 ФЗ - это федеральный закон о государственных закупках, где в развитии этого закона мы перевели все на открытые торги. Мы делаем разные виды торгов, в том числе аукционы, электронные торги. Общий объем торгов, если по поручению постановления правительства мы должны сделать от 10 до 20%, вынести все операции на торги, то в «Аэрофлоте» сейчас это составляет более 30%. Что касается электронных торгов, была такая идея. Если мы вспомним эту практику двухлетней давности, то над нами многие смеялись, высказывали скептические мнения, что мы впервые в истории работы авиакомпаний с турагентами в мире, а не только в России, решили все это делать на электронных торгах. Для того, чтобы избежать всевозможных кривотолков, что мы можем что-то здесь подкручивать или что-то химичить, мы сразу перешли на площадку «Сбербанка», где мы платим комиссию. То есть мы делимся частью той прибыли, которую зарабатываем, но она абсолютно разумная. Площадка «Сбербанка» – абсолютно для нас нейтральная, где что-либо регулировать мы не можем. Мы используем эту площадку. У нас есть опыт работы с туристическими компаниями на электронных торгах, он имеет свои плюсы и минусы, но мы всегда действовали и действуем во взаимодействии с туроператорами. Насколько эта система эффективна и приживется ли она, мы не знаем. Но пока мы проводим эти торги, и мы считаем, что она наиболее публична и открыта.

И.К.: Но не все пока блоки продаются именно через торги, да?

В.С.: Мы на торгах продаем те блоки, где мы считаем, что есть некий скрытый резерв, которого мы не чувствуем. Если мы заранее видим, что мы какое-то направление окупаем, то терять время просто на торгах мы не стремимся, потому что на торгах продается как на аукционе, где мы пытаемся или где прогнозируем, что цена может быть выше. Я хочу в заключение сказать, что где бы я не работал, я всегда боролся с любыми проявлениями коррупции. Я всегда был за прозрачность во всех отношениях. И все, кто со мной работал, мои руководители, мои подчиненные об этом знают. Поэтому «Аэрофлот» - это одна из немногих компаний, где приходилось и приходится очень многое зачищать, и мы это делаем три года. Я хочу всем напомнить, что в 2009 году, когда был кризис, мы сократили затраты на 958 миллионов долларов, то есть почти миллиард долларов мы сократили расходов. Поэтому мы очень хорошо понимаем, что такое сокращение расходов, учитывая, что бизнес авиационный - он низкодоходный, низкомаржинальный. Увеличение расходов губительно для любой авиакомпании. Поэтому мы были, есть и остаемся на позиции, что все должно быть прозрачно, и все должно быть понятно, тем более, что основным нашим акционером является государство.

И.К.: Спасибо. Держитесь курса!

Business FM