16+
Вторник, 12 декабря 2017
  • BRENT $ 65.39 / ₽ 3859
  • RTS1144.35
1 июля 2014, 09:39 ОбществоПраво

Адвокат Евгении Васильевой: «Сидеть в золотой клетке тяжело»

Лента новостей

В преддверии громкого судебного процесса адвокат главной фигурантки «дела «Оборонсервиса» Дмитрий Харитонов дал эксклюзивно интервью BFM.ru

Фото: ИТАР-ТАСС

Сегодня в Пресненском суде Москвы пройдет предварительное слушание по громкому делу «Оборонсервиса», главной фигуранткой которого является бывшая глава Департамента имущественных отношений (ДИО) Евгения Васильева. По версии следствия, за два года работы Васильевой на высокой должности организованная преступная группа под ее руководством причинила государству ущерб более чем на 3 млрд рублей, распродавая госимущество по заниженным ценам. Сама Васильева вину отрицает. В интервью BFM.ru ее адвокат Дмитрий Харитонов рассказал, почему, по мнению защиты, в ее действиях нет состава преступления.

Дело расследовалось полтора года. Как вы можете оценить итоги следствия?
Дмитрий Харитонов: Мы заявляли ходатайство о прекращении дела на 200 листах. Мы считаем, что так, как описаны действия Васильевой, они вообще не образуют никакого преступления. И именно поэтому эти действия невозможно подтвердить никакими доказательствами, и уголовное дело должно было быть прекращено.
Ваша подзащитная названа следствием организатором преступной группы. Если верить обвинению, Евгения Васильева — циничная беспринципная женщина, которая распродавала имущество Минобороны направо и налево и расставила на руководящие должности в дочерние и зависимые предприятия «Оборонсервиса» своих людей — бывших сокурсников и сослуживцев с прежних мест работы, которые были полностью от нее зависимы. Как вы можете прокомментировать это?
Дмитрий Харитонов: «Оборонсервис» это, фактически, госпредприятие, которое создано в виде ОАО. От имени РФ полномочия собственника исполняет Минобороны. А во всех дочерних зависимых обществах работают представители ведомства в качестве членов Совета директоров. Их туда назначали и назначают директивой министра обороны. Любые решения, которые принимали представители государства в любом дочернем или зависимом обществе, в том числе в «Оборонсервисе», принимались в соответствии с директивой министра. Поэтому говорить, что Васильева расставила везде своих людей для того, чтобы они принимали нужные ей решения — смешно. Они от Васильевой никак не зависели. Они голосовали так, как им написали в директиве.
Следствие же придает криминальный вид обычной нормальной деятельности любого акционерного общества (АО) или министерства, которое осуществляет функции собственника в отношении АО. Это большой миф, что все, кто руководил дочерними или зависимыми от «Оборонсериса» обществами, работали или учились с Васильевой и от нее зависели. Да, она предлагала кандидатуры министру обороны иногда из тех людей, которых она знала, и которые работали вместе с ней в системе Минобороны. А откуда брать людей? Из коммерческих организаций? Назначение зависело не от нее.
Следствие утверждает, что в ряде случаев Васильева сама становилась конечным собственником предприятий. Так, например, было с уникальным учреждением — 31-м Государственным проектным институтом спецстроительства («31-й ГПИСС»), который занимался проектированием полигонов и космодромов. Васильева, как гласит обвинение, была его выгодоприобретателем, хотя формально собственником института после его реорганизации стала фирма, которой руководил знакомый Анатолия Сердюкова. Так ли это?
Дмитрий Харитонов: На любой плетень можно навести тень. Не была Васильева никаким выгодоприобретателем «31-го ГПИССа». Его акции были реализованы двум компаниям за ту цену, которая была определена независимым оценщиком. Эта оценка до настоящего времени является достоверной, поскольку не оспорена в судебном порядке. То же относится к договорам купли-продажи акций. Они не признаны незаконными. Акции института в настоящее время добровольно возвращены покупателям обратно в собственность РФ. Никакого вреда и ущерба никто не понес.
По версии следствия, Васильева также являлась и собственником «Центра правовой поддержки «Эксперт», которое зарабатывало на продаже бывшего военного имущества немалые проценты. Оно же привлекало и оценщиков.

Дмитрий Харитонов: Абсолютно неважно кому принадлежал «ЦПП «Эксперт». И вот почему. Это общество было определено как агент для ОАО «Оборонсервис» решением совета директоров самого «Оборонсервиса». Помимо «Эксперта» агентские услуги оказывало и другое общество. Обе компании действовали на основании одинакового типового договора об оказании услуг. Обе проводили сделки по реализации военного имущества и получали деньги в соответствии с условиями, которые были определены советом директором «Оборонсервиса».

Ни одна сделка купли-продажи, которые совершили агенты, до настоящего времени в суде не оспорена, не признана незаконной, ничтожной или недействительной. Никто из покупателей не вернул деньги Министерству обороны. Стоит отметить, что единственным основанием платежа агенту было поступление денег от покупателя продавцу. Поэтому никто никого не обманывал. В этой связи говорить, что агент получал вознаграждения незаконно — нельзя.

По версии СКР, ваша подзащитная не только обманула руководство госкомпании «Оборонсервис», которое одобряло все принятые ей решения, но и своего непосредственного начальника — министра Анатолия Сердюкова. С учетом того, что их связывали близкие отношения (об этом публично заявила и сама Васильева) не кажутся ли вам такие формулировки следствия смешными?
Дмитрий Харитонов: Это неправда. Следствие говорит, что она обманула неустановленных лиц из числа руководства Минобороны.
И Сердюкова.

Дмитрий Харитонов: То, о чем вы говорите, касается определения «Эксперта» агентом для реализации имущества. Якобы Васильева ввела Сердюкова и членов Совета директоров в заблуждение и скрыла свою заинтересованность. Вот такой Васильева у нас монстр получается! Из протоколов заседаний следует, что Васильева предлагала: «Есть компания ЦПП «Эксперт», которая готова оказать услуги». Ей отвечают: «Ок, мы эту компанию утверждаем». Кого она обманула? Компания что, не оказывала услуг? Оказывала. Ее в природе не существовало? Существовала.

В чем обман? Деньги за объекты получены, услуги оказаны. Прикрываться фразами «она расставила своих людей», «она обманула людей» можно до бесконечности. Но это не ведет к тому, что в ее действиях есть состав преступления. Можно докричаться, что у государства украли здание «31-й ГПИСС», но за это здание было заплачено почти 50 млн долларов. Следствие занимается манипуляциями и говорит, что здание стоило не 50 млн, а 57 млн, потому что мы провели экспертизу. Но экспертиза была проведена плохо и незаконно! Оценка продолжает действовать, пока она не признана незаконной судом. Сама Васильева не получила ни копейки. Все эти рассказы о якобы украденных трех миллиардах вытекают из заявления следствия о том, что она «похитила право на имущество, путем продажи его по заниженной цене». При этом разница с ценой, о которой говорит следствие, составляла 10-15%. Любой оценщик скажет вам, что это допустимо.

Как известно, Анатолий Сердюков включен в список свидетелей по делу Васильевой. Он уже давал показания на следствии. О чем он говорил? Боится ли защита его вызова в суд?
Дмитрий Харитонов: Мы абсолютно не боимся его прихода. Нам также абсолютно все равно, если он в суд не придет. Для нас Сердюков не главный свидетель. Это решение следствия — привести его в суд как свидетеля обвинения. Но, зная материалы дела, могу ответственно заявить, что Сердюков не дал никаких обвинительных показаний в отношении кого-либо.
Две фигурантки дела — Динара Билялова и Екатерина Сметанова ранее признали вину и заключили сделку со следствием. Билялова уже получила 3 года колонии. Но у нее был всего один эпизод. Дело Сметановой, которую следствие считает правой рукой Васильевой, не спешат передавать в суд. Она также включена в список свидетелей обвинения.

Дмитрий Харитонов: Это злоупотребление правом, когда следствие вначале добивается признания вины в совершении несуществующих преступлений от двух молодых женщин, которых помещают в СИЗО, а потом выносят приговор. Если бы следователи поступали честно и разумно, то вначале должно пройти слушание по основному делу в отношении тех, кто не признает себя виновными. У нас в процессе будет пять человек, включая Васильеву, и ни один из них не признает вину.

Динара Билялова, кстати, имеет отношение лишь к одному эпизоду. Я считаю, что ее заставили признать себя виновной в преступлении, которое она не совершала. Договор, по которому получались агентские деньги по огромной сделке, был заключен еще до ее прихода на должность гендиректора ООО «Мира» (бывший «ЦПП «Эксперт»). Сумма сделки была невероятная. Государство получило 100 млн евро, а Билялову, как я считаю, заставили признать себя виновной в преступлении, которое она не совершала.

Сегодня состоится предварительное слушание. Какие ходатайства будет заявлять защита. Поставите ли вы вопрос о возвращении дела прокурору, попросите ли отпустить Васильеву из-под домашнего ареста?
Дмитрий Харитонов: Безусловно, мы будем просить отменить избранную нашей подзащитной меру пресечения или изменить ее на любую другую, не связанную с лишением свободы. Из пяти подсудимых только она одна находится под домашним арестом. Оснований держать ее дальше под стражей нет.
В последнее время прошло сразу две выставки картин вашей подзащитной, состоялись презентация сборника ее стихов и клипа. Говорят, что это все часть пиар-компании по изменению имиджа Васильевой, за которую заплачены немалые деньги.
Дмитрий Харитонов: Огромные деньги потрачены на то, чтобы создать из Васильевой монстра, который все украл. А она не совершала никаких преступлений и я надеюсь, что нам удастся убедить в этом суд и общество. В обществе уже решили, что она виновна. Но у Васильевой такие же права, как у Навального и у всех остальных граждан РФ. А ее этих прав постоянно почему-то лишают. Если Навальный и другие у нас всегда невиновны, то Васильева априори виновна. Так вот — Васильева абсолютна невиновна, также как и Навальный.
Вы полагаете она жертва?
Дмитрий Харитонов: Она жертва. Я не знаю каких игр, и кто эти игры проводил. Но непредвзятый анализ ее дела показывает, что нет никакого уголовного дела. Это миф. А то, что делает Евгения Николаевна под домашним арестом — слава Богу, что она это делает. Потому, что сидеть в клетке, пусть даже, как многие говорят, в золотой — это морально и физически тяжело. Тем более, что ее даже не отпускают погулять, хотя в тюрьме прогулки разрешены. Человек нашел себя в творчестве. Не нравятся ее картины — напишите свои. Не нравятся стихи — сочините собственные. Отстаньте от Васильевой.
Сколько времени, на ваш взгляд может занять судебный процесс?
Дмитрий Харитонов: Это непредсказуемо. Дело огромное — более 360 томов и по нему проходит более 200 свидетелей.

Рекомендуем:

  • Фотоистории