16+
Среда, 20 сентября 2017
  • BRENT $ 56.38 / ₽ 3281
  • RTS1122.43
7 июня 2015, 12:08 Технологии
Актуальная тема: Очерки о предпринимателях

Self Made. Школа робототехники и «Робостанция» в Москве

Лента новостей

Один из создателей «Бала роботов» Игорь Никитин рассказывает об умных машинах и том, как скорость позволила увеличить оборот до 100 миллионов рублей

Игорь Никитин.
Игорь Никитин. Фото: пресс-служба

Я помню, как отстоял почти два часа в очереди, чтобы попасть на первый в прошлом году «Бал роботов», интерактивную выставку в Art Play. И вот — напротив сидит ее сооснователь и генеральный директор Игорь Никитин. Рассказывает, как отказался от учебы в Гарварде, чтобы открыть свое дело России. Робовыставка, вспоминает он, задумывалась как разовая акция, на месяц. Но прошел год, а интерес к умным машинам никуда не пропал. Основатели запустили робоагентство, открыли школу робототехники и провели первую в России робоелку. За год оборот компании достиг ста миллионов рублей. Спрашиваю у Никитина, как они добились такого роста? Отвечает: есть специальная формула.

Игорь Никитингенеральный продюсер «Бала роботов»«Когда новые сотрудники приходят, и когда мы со всей командой собираемся, я всегда говорю, что самая главная формула для бизнеса — это формула из школьного курса физики: e=mv2/2. Ты можешь быть эффективнее больших компаний, ты можешь быть успешнее их за счет скорости. Если ты хочешь обойти компанию, которая в девять раз тебя больше — достаточно быть только в три раза быстрее».

В штате компании 30 человек. На мероприятиях работают до 150 фрилансеров. Держать всех на зарплате неэффективно, говорит Игорь и снова напоминает, как важно сохранять скорость. Свою первую выставку команда сделала всего за пять месяцев.

«Это был колоссальный темп. И у этого есть обратная сторона: физическая усталость, которая возникает у сотрудников. Мы работаем на пределе возможностей, за пределами этих возможностей. Но главная награда — это эмоции и результат, который мы видим, потому что когда мы сделали первое мероприятие, когда мы увидели, что это действительно круто, нас оценили в мире наши партнеры из США и Англии. Мы поняли, что делаем что-то уникальное. В России получилось создать неформатную историю, это не калька, не привезенный проект».

Свой первый парк роботов компания собирала по всему миру. Никитин рассказывает, как лично побывал во всех крупных центрах робототехники. Россиянам доверяли мало. Роботы — штучный продукт. Без рекомендаций на этом рынке делать нечего.

«Когда мы стали заниматься роботами, самое главное — это личный контакт. Россия была темной лошадкой и остается такой для многих, особенно в этом бизнесе, потому что в РФ робототехника только зарождается. Очень мало проектов. И никто ничего не знал про Россию, про робототехнику, про людей, которые хотят получить робота».

В итоге в Москву приехали такие звезды, как робот «Титан» и «Теспиан», интеллектуал «Бакстер» и малыш «Нао». Целая история вышла с доставкой из Канады робота-паука: сразу два перевозчика из-за санкций отказались вести машину в Россию. Третий не смог погрузить его в самолет с аккумуляторами, их покупали отдельно в Китае. Когда контейнер все-таки доехал до выставки, выяснилось, что робот не проходит ни в одну дверь.

«Распаковываем коробку, открываем, а он цельный. Я думал, он разобран и его можно собрать, а он не проходит ни в одни двери. Ну, давайте разбирать стену. Сколько это будет стоить? Большая сумма, мы не потянем. Тут расходы и так выросли в три раза, куда мы еще будем стену разбирать?! Потом приходит идея: есть балкон, который как раз граничит с нашим пространством и мы вызываем кран в эту же ночь. И кран поднимает этого робота и ставит просто на балконе».

Серьезные испытания начались в конце прошлого года, вспоминает Игорь. Расчеты за роботов компания ведет в долларах, евро и фунтах. Пик платежей пришелся на рекордный рост валюты.

«Когда началась чехарда с курсом, для нас это было серьезным испытанием, потому что большинство наших роботов западные, запчасти западные, обслуживание западное. И мы очень сильно завязаны на валютные платежи. Нам пришлось сокращать нашу инвестиционную программу почти в два раза. Но где-то это дало толчок переориентироваться на российских ребят. У нас есть несколько проектов — это не совсем роботы, это такие art&science-концепции, таким образом мы немножко переориентировались на российский рынок».

Почему компания сделала ставку на зарубежных роботов? Почему не работает с российскими? Причин было две, объясняет Игорь. Наши робототехники, как правило, создают машины в единственном экземпляре и не готовы работать на коммерческой основе. Другая проблема — нет выбора. Все роботы похожи друг друга.

«У нас миллион роботов телеприсутствия в России, но каких-то действительно ярких идей, как робот-паук, нет. И причем, чем младше робототехник, который создал этого робота, тем он интереснее. Самые интересные роботы, которых делают, делают в школе. Там больше всего можно встретить чего-то необычного: робота, который может делать инъекции, уколы, или еще что-нибудь. У взрослых все очень стандартно. Мы общались с ректором ИТМО. Он проводил исследование, когда давал одно и то же творческое задание, технологичное, инженерное и смотрел зону креативности. В младшей школе она была 60-70%, падала к старшей, в институте у студентов сокращалась, и у инженеров, которые работали, она составляла не более 10%. Вот эта система взросления, которая у нас происходит, она каким-то образом убивает креативность, либо вымывает наиболее ярких ребят в какие-то другие специальности».

Мы еще много говорим о потерянном поколении технарей, новом культе успешных инженеров и уходе прежних кумиров с финансового рынка.

«Только-только сейчас, когда мы начинаем заниматься популяризацией этого направления, появляется культ великих технарей. Стив Джобс, Билл Гейтс, Илон Маск. Сейчас молодежь хочет быть не как Уоррен Баффет или Джордж Сорос — они хотят быть яркими ребятами в джинсах, футболках, которые ворочают миллиардами. Сейчас этот процесс восстанавливается, просто мы действительно потеряли поколение великих инженеров. Двадцать лет в этой области не было денег, не было должного внимания и ребята не понимали, как они могут заработать».

Со своей стороны компания Никитина в партнерстве с мэрией открыла робошколу. Город дал оборудование, бизнес вложился в материалы и зарплаты учителей. Часть курсов сделали бесплатными. И все-таки есть разница между «создать» и «продать». Одно дело сконструировать робота, другое — найти для него покупателя.

«Бизнесу, по моему глубокому убеждению, не научишься. Если у человека есть эта потребность, он сам возьмет нужные курсы, сходит на нужные конференции, пообщается с нужными коучами. И здесь, мне кажется, самое главное не бизнес школы, самое главное — некая общая энергетизация общества на тему бизнесменов, нужно помочь им сделать первый шаг. И главное, не деньгами: морально, эмоционально поддержать».


Рынок невоенной робототехники в России развивается по двум основным направлениям: искусственный интеллект и промышленные роботы. Всего около ста крупных проектов. Так почему же до сих пор не появился русский «Асимо» или «Титан»?

Альберт Ефимовдиректор IT-проектов кластера информационных технологий «Сколково»«Андроидная робототехника, вот в таком форм-факторе, на мой взгляд, не получит в настоящий момент широкого применения в силу того, что техника еще недостаточно совершенна. Для целей изучения человеко-машинного взаимодействия это действительно нужная вещь. Но для, скажем так, быта подходят куда более простые устройства. Если хочется общаться, можно иметь небольшой шар на столе. Если нужен пылесос, то есть компания, которая делает роботы-пылесосы. Роботы, которые решают точно поставленную задачу».

С другой стороны, человекоподобными роботами занимаются во всем мире. И уровень их совершенства растет довольно высокими темпами. Здесь важно не опоздать. А иначе останется смотреть на первых полнофункциональных домашних роботов только на выставках.

Рекомендуем:

  • Фотоистории