16+
Четверг, 18 октября 2018
  • BRENT $ 80.09 / ₽ 5246
  • RTS1162.79
23 октября 2015, 21:25 Политика

Китайский синдром, Россия и мировой расклад

Лента новостей

В Англию на этой неделе совершил государственный визит глава КНР Си Цзиньпин. Председателя и генсека принимали по полной — красный ковер, почетный караул, артиллерийский салют, выступление в парламенте, банкет с королевой и пинта пива вместе с премьер-министром Кэмероном в его любимом пабе. Визит вызвал много энтузиазма и столько же вопросов

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и председатель КНР Си Цзиньпин
Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и председатель КНР Си Цзиньпин Фото: AP/TASS

В ходе визита товарища Си подписаны соглашения или меморандумы о намерениях на общую сумму 30 млрд фунтов, включая проект строительства трех атомных электростанций с участием Китая и Франции. Британию поразил китайский ажиотаж, или, скажем, «китайский синдром».

Кто не помнит, выражение «китайский синдром» стало популярным в 1970-е. Тогда, после аварии на американской АЭС Three Mile Island распространились опасения по поводу безопасности атомной энергии, а фильм China syndrome, вышедший на экраны США буквально за несколько дней до аварии, ввел фразу в популярный оборот. До Чернобыля было еще далеко. Собственно синдром этот означает дыру, которую расплав реактора якобы пробурит насквозь всю Землю-матушку — и выйдет на другой стороне планеты. Из Америки — прямо в Китай.

Для «зеленых» по всему миру атомная энергия надолго стала самым злым жупелом. Сейчас времена изменились и на мирный атом смотрят по-другому — как на источник чистой энергии, не влияющий на глобальное потепление. Остановленные атомные проекты снова стали актуальными. Вернулась к ним, после долгих споров, и Англия. Но долгосрочное финансирование? Инженерия, технологии, переработка отходов, безопасность? Оказалось, за этим теперь нужно обращаться к иностранцам, к французам и китайцам.

Минуточку! Сразу раздались голоса: как Китаю, почему Китаю? Это коммунистическому Китаю отдавать нашу атомную энергетику? А что если они возьмут и отключат? Позвольте, а как же права человека, сотни правозащитников за решеткой или в изгнании? Как же демократия в Гонконге? Тайвань? Как же конфликтные ситуации с союзниками или не вполне союзниками, но союзниками союзников на Дальнем Востоке? И потом, коррупция и вмешательство китайских государственных структур в дела бизнеса, недорасследованные странные дела, в том числе и случаи гибели британских бизнесменов в Китае? Все это забыть ради китайских инвестиций?

Британские лидеры оправдываются: представить себе ситуацию, при которой Китай решил бы «отключить» Англию от электричества практически невозможно. Уступки в области прав человека — это не одни наши уступки, это и сдерживающий фактор в отношении китайских властей. Собственно, генсек Си в обтекаемых формулировках сказал на пресс-конференции в Лондоне, что мол с правами все будет ok. Ага, как же, сказали его противники.

Да, гигантский китайский размах, свободные деньги для инвестиций — более триллиона долларов валютных резервов — многим туманят головы. Но и многие возражают в Англии против прогибания перед Китаем.

И все же, есть несколько общих вопросов. Их хотелось бы обозначить. Первое. При всех различиях политического и экономического устройства, есть общее в соперничестве либеральной и государственной моделей. Условно можно сказать, что в Англии и США господствует либеральная модель — чем меньше участие государства в экономике, тем это для нее лучше. В России, Китае, наоборот, государственное влияние, даже вмешательство в экономику велико. Где-то между стоят такие, например, страны, как Франция и Норвегия, где правительство оставляет за собой если не командные высоты, то ключевые позиции в ведущих отраслях экономики. Этим объясняется успех Норвегии в управлении нефтегазовым сектором, а во Франции — авиакосмической промышленностью, да и той же атомной энергетикой. Глобальное жюри еще не вынесло решения, какая модель лучше.

Второй момент. Америку и Англию связывают давние особые отношения. При том, что американо-китайские отношения в Азиатско-Тихоокеанском регионе развиваются по конфликтной траектории, как нынешние вальсирования британского льва с китайским драконом скажутся на общем глобальном раскладе? США только что, в октябре этого года, после нескольких лет трудных переговоров запустили некое подобие общего рынка для Азиатско-Тихоокеанского региона — Trans-Pacific Partnership (TPP) с участием Японии, Австралии и Вьетнама, но без Китая.

Ряд комментаторов расценил это событие как образование некоей антикитайской экономической коалиции. Китай еще раньше, в нынешнем же году, запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ или по английской аббревиатуре AIIV). Что многими было расценено как попытка создать противовес Всемирному банку, где доминируют США. Англия вошла в число стран-учредителей.

Так что получается? Англия и Америка тоже на конфликтной траектории? Или это, наоборот, такой согласованный глобальный маневр, чтобы Китай отвлечь от конфронтации, переключить на Европу через Великобританию? Популярная на Западе идея, что вовлечение, а не конфронтация дадут лучшие, более благоприятные результаты для улучшения глобальной атмосферы сотрудничества, урегулирования споров через переговоры, а не споры, — это идея не исчезала. С 1980-х и чуть ли не до начала украинского конфликта она во многом верховодила в действиях Запада и особенно Европы в отношениях с Россией. С Россией, при всех оговорках, лучше продолжать дела. Будет бизнес — с правами и всем остальным, демократическим, как-нибудь утрясется. Украинский конфликт это отношение изменил, если не совсем похоронил.

И здесь, конечно, возникает третий момент: где в этом раскладе оказывается Россия. Вопрос, почему не с Россией заключают контракты на атомные электростанции (у нас же передовая ядерная энергетика), в голову даже как-то не приходит на фоне нынешних событий. Зато приходит множество других вопросов. О нашем стратегическом разворачивании на Восток много говорят. И на двусторонней, российско-китайской основе, и в рамках БРИКС.

Но какова реальная картина? В крупнейших углеводородных проектах «Сила Сибири» и «Ямал СПГ» (стоимость до 27 млрд долларов) остается немало неясного как с финансированием, так и с перспективной рентабельностью, или даже убыточностью, с поправкой на нефтегазовые цены. Китайские инвестиции в России упали, да и сама экономика КНР то ли глобально забуксовала, то ли переориентировалась внутрь страны. Об этом еще спорят.

Во всяком случае, за первую половину 2015 года объем китайских инвестиций в России упал на 25%. На четверть! За семь месяцев этого года — на 20%. Это не обычные в мировой практике доли процента или несколько процентов. Это больше похоже на крушение. Может, пока мы переориентируемся на Восток, Восток потихоньку переориентируется на Запад?

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории

BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию