16+
Понедельник, 6 апреля 2020
  • BRENT $ 34.65 / ₽ 2650
  • RTS1049.88
17 марта 2020, 15:28 Право

Красный квадрат полковника Захарченко

Лента новостей

Увидев в суде журналистов в медицинских масках, экс-полковник МВД не мог скрыть удивления. Он пытался добиться отмены присвоенного ему статуса «склонен к побегу»

Дмитрий Захарченко.
Дмитрий Захарченко. Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

Лефортовский суд Москвы отклонил иск бывшего полковника МВД Дмитрия Захарченко к СИЗО «Лефортово». Получивший 12,5 года колонии за коррупцию силовик пытался снять присвоенный ему статус «склонен к побегу». Осужденный жаловался, что из-за этого ему приходится «терпеть унижения от сотрудников ФСИН», например отмечаться каждый час. Принятое решение он связывал с местью работников изолятора за его жалобы. Но суд поверил не ему, а тюремщикам.

Заседание у судьи Антона Каргальцева началось с небольшой заминки. Оказалось, что в его зале не работает видео-конференц-связь, по которой Захарченко участвовал в процессе из мордовской колонии № 5, поэтому слушание перенесли на три этажа ниже.

Решение поставить Захарченко на профилактический учет как склонного к нападению на сотрудников правоохранительных органов и к побегу из-под стражи приняла комиссия СИЗО «Лефортово» 7 ноября 2019 года. Это случилось незадолго до отправки его в колонию.

Про «Колю и Мишу»

Поводом послужил рапорт сотрудника изолятора — старшего прапорщика Александра Розова. Выдавая арестованному вещи со склада 1 ноября, он услышал, как Захарченко сказал: «Коля с Мишей еще обо мне вспомнят, у них тоже есть дети. Надеюсь, мне удастся выйти пораньше, чем они думают. Я им не забуду». Работники ФСИН сочли, что заключенный имел в виду кого-то из членов оперативно-следственной группы по его делу. Майор внутренней службы Иван Федотов 6 ноября написал еще один рапорт, в котором указал, что считает необходимым поставить Захарченко на профучет.

Адвокаты экс-полковника просили отменить решение комиссии «Лефортово» и утверждали, что оно было принято с нарушениями. Так, самого Захарченко даже не опросили. Осужденный же настаивал, что вообще ничего подобного не говорил.

Еще на прошлом заседании, 19 февраля, судья Антон Каргальцев решил допросить работников изолятора. Тогда же адвокаты истца ходатайствовали о допросе в качестве свидетеля сокамерника Захарченко Руслана Стоянова. Но оказалось, что последнее невозможно: судья зачитал ответ из «Лефортово», согласно которому 7 марта заключенный неожиданно убыл по месту отбытия наказания в неизвестном направлении. Впрочем, неизвестно оно было лишь администрации «Лефортово». Адвокаты Захарченко Александр Горбатенко и Валерия Тунникова сообщили, что, по их сведениям, Стоянова отправили в колонию № 11 Нижнего Новгорода. Они призвали дождаться окончания этапа и все же допросить свидетеля. Но суд просьбу отклонил, не пожелав затягивать процесс.

Допрос работников СИЗО

Зато работники изолятора пришли в суд с первого раза. Вначале место за свидетельской трибуной занял старший прапорщик Александр Розов. Он сразу оговорился, что не помнит точную фразу, которую написал в рапорте. «Вы бы еще через год меня спросили», — недовольно пробурчал он.

На вопрос защитников Захарченко о том, всегда ли он прислушивается к репликам в камерах, Розов ответил утвердительно. Он заверил, что не давал оценку словам арестованного, но «фраза была неопределенная» и потому его насторожила. «Коля и Миша ответят» — это уже повод доложить руководству. Это можно было понять как в хорошем, так и в плохом контексте», — сказал работник ФСИН. Когда он покидал суд, Захарченко попрощался с ним по имени и отчеству, словно дав понять, что не забыл его. Розов в ответ также произнес имя и отчество полковника.

В свою очередь майор внутренней службы Иван Федотов поведал: изучив личное дело Захарченко, он выяснил, что «Коля и Миша» — это действующие сотрудники ФСБ РФ, которые осуществляли оперативное сопровождение дела экс-полковника и на которых арестованный «постоянно писал жалобы в разные инстанции». «В этой связи мною был подготовлен рапорт о постановке данного лица на профилактический учет, — сказал Федотов. — У меня были все основания предположить, что идет речь об угрозах членам оперативно-розыскной группы».

«Почему вы решили не опрашивать Захарченко?» — спросил его Александр Горбатенко. «Я посчитал так нужным», — заявил Федотов.

«Сдержанный человек»

Сам Захарченко, который, как всегда, говорил о себе в третьем лице, уверял, что не произносил злополучной фразы. «Я сдержанный человек», — заявил он.

Осужденный предположил, что старший прапорщик Розов мог услышать эти слова из телевизора, который стоял вплотную к двери камеры. «Розов говорит, что смотрел в окошко [в двери камеры], но максимум, что он мог видеть, — это, я извиняюсь, мои сандалии», — настаивал он.

Захарченко назвал Розова заинтересованным лицом, который испытывал к нему личную неприязнь. Ведь именно по его вине экс-полковник, по его словам, осенью вместо теплой обуви носил сланцы. Как сказал Захарченко, Розов не выдавал ему вовремя со склада личные вещи, из-за чего он писал на него жалобы.

«Человек сидел, смотрел художественный фильм. Он решил, что у меня такой же прекрасный голос, как голливудский! Но это не так», — горячился Захарченко. Он просил суд обратить внимание на «сюрреализм» — так он охарактеризовал тот факт, что изолятор не представил суду видеозаписи из «Лефортово», сославшись на то, что они якобы хранятся на сервере всего 20 дней.

Захарченко отметил, что в «Лефортово» «записывается все». «Там комар пролетит, и они записывают и определяют, тот комар или не тот», — заметил заключенный. Он пришел к выводу, что уничтожение видеозаписей было отнюдь не случайно, как и внезапное отбытие на зону его бывшего сокамерника. Кстати, у последнего также были проблемы с Розовым, сказал полковник. Тюремный работник вовремя не принимал и не выдавал Стоянову книги, уточнил Захарченко.

По его версии, тюремщики знали, что сотрудники ФСБ Бабаков и Тараканов регулярно навещали его в СИЗО. «Они приходили ко мне и оказывали на меня давление. Им обеспечивали беспрепятственный проход. Поэтому и была придумана история про Колю и Мишу», — сказал Захарченко.

Красный квадрат и коронавирус

Экс-полковник посетовал, что работники СИЗО решили ему отомстить, пополнив личное дело красной полосой. «У меня не красная полоса, а, как шутят, красный квадрат! — заявил Захарченко. — Я обязан ежечасно отмечаться, терпеть унижение от сотрудников ФСИН, которые приходят и светят мне ночью фонариком». Полковник рассказал, что его вещи досматривают чаще, чем у других заключенных. «Я прошу уважаемый суд только об одном — о справедливости», — призывал он судью.

Пока Антон Каргальцев был в совещательной комнате, Захарченко удивился тому, что некоторые из репортеров пришли в суд в масках. «Это что, от коронавируса?» — не мог поверить он. «Ты что, тут массовый психоз! В магазинах крупы раскупили», — делилась последними новостями со своим подзащитным Валерия Тунникова. «Зато тут все стерильно», — сказал бывший полковник.

Пробыв в совещательной комнате десять минут, Антон Каргальцев оставил решение комиссии в силе. Его адвокаты обещали обжаловать это в апелляции. Стоит отметить, что скоро их клиент снова окажется в «Лефортово». Захарченко должны вернуть в Москву для того, чтобы он начал знакомиться с материалами своего второго уголовного дела. О завершении расследования по нему стало известно в конце февраля.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию