16+
Понедельник, 25 января 2021
  • BRENT $ 55.25 / ₽ 0
  • RTS1440.68
21 декабря 2020, 16:21 Право

«Белый билет» в Гордуму, или Недопрошенные свидетели в деле экс-губернатора Александра Хорошавина

Лента новостей

На процессе по второму делу губернатора Сахалинской области идет допрос свидетелей обвинения. Однако наиболее интересных из них не вызвали. Business FM изучила материалы «прослушки», оглашенные в ходе открытого заседания

Александр Хорошавин.
Александр Хорошавин. Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

В Южно-Сахалинском городском суде полным ходом идет допрос свидетелей обвинения по уголовному делу бывшего губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина и вице-мэра города Алексея Лескина. Они обвиняются почти в двух десятках эпизодов получения взяток от кандидатов в пятый созыв Южно-Сахалинской гордумы, большую часть которой составили депутаты от «Единой России». Некоторые свидетели дали показания в пользу фигурантов.

Однако наибольший интерес, по мнению защиты, вызывают скорее не те, кто выступил на процессе, а те, кого прокуратура не включила в список лиц, подлежащих вызову в суд. Среди них, в частности, руководитель регионального исполнительного комитета «Единой России» Юрий Арбузов, главный политтехнолог Даниил Шипило и нынешний мэр города Южно-Сахалинска Сергей Надсадин.

Расшифровка прослушивания телефонных переговоров Алексея Лескина со всеми ними (есть в распоряжении Business FM) уже была озвучена прокурорами в ходе разбирательства. Из нее, в частности, следует, что список кандидатов в депутаты отвозился в Москву и согласовывался в ЦИК партии «Единая Россия». Это, по мнению защиты, опровергает обвинение в адрес подсудимых в том, что выборы были формальными и за взятки они гарантировали кандидатам победу, так называемый белый билет, а также что они формировали список кандидатов.

Из расшифровки аудиозаписи, имеющейся в распоряжении Business FM, следует, что 19 июня 2014 года Алексей Лескин с Юрием Арбузовым обсуждают список кандидатов, а также то, что кандидатуры двух депутатов в Москве забраковали.

Лескин: Алло.

Арбузов: Алексей Иванович, это связь какая-то такая вот.

Лескин: Да, Юрий Ильич, добрый день.

Арбузов: Добрый, добрый. Слушай, Леш, вот такой вопрос тут. Значит, мы в Москву… я 5-го числа отвозил на согласование список. Ну, ты знаешь, какой, да?

Лескин: Ну.

Арбузов: Москва снесла однозначно две фамилии. Ты тоже об этом знаешь, да?

Лескин: Латыпов и Грицай, да?

Арбузов: И Грицай. Да. Да. Вот это снесла Москва. Помимо этого у нас возникают еще собственные какие-то проблемы, связанные с этим списком. Ну, например, этот самый... «Горводоканал»-то — как его?

Лескин: Отказался.

Арбузов: Максимюк отказался. Я с Макаровым разговаривал, у Малькова там какие-то проблемы, еще непонятно какие. Еще какую-то фамилию он мне... то есть… Вот есть проблема — фамилии тех, которые Москва убрала, и наши собственные проблемы. Но Москва поставила нам условие: значит, можно менять кандидатуры, но это механизм такой: мы подбираем людей, делаем на них справки-объективки, пишем обоснование и отправляем туда. Москва поставила срок — два дня. Один день вчерашний был. По-хорошему, ну вот так, чтобы уважительно отнестись по отношению к Москве, а это согласовывают [руководитель фракции «Единая Россия» Сергей] Неверов и [бывший первый замглавы администрации президента, ныне спикер Госдумы Вячеслав] Володин, нам сегодня в конце дня надо объективки и обоснования на людей отправить. Я просто сейчас с технологами разговаривал, с Даниилом [Шипило]. Он говорит: «Вчера было совещание, мы договорились, до конца недели мы кандидатуры подбираем».

В ходе разговора Арбузов объясняет Лескину, что «Москве до балды, кто по какому округу пойдет». «То есть по 18, 17 и так далее. Они знают, что у нас 25 одномандатных округов, значит, мы должны предложить 25 фамилий, а распределение по округам — это уже наше внутреннее дело. Это вот, ну, первое, на понимание то есть. Не нужно этим сейчас особо… для Москвы это все равно», — говорит он. На что Лескин со смехом замечает, «что там вопрос не в округах, а в персоналиях».

Александру Хорошавину и Алексею Лескину вменяют почти два десятка эпизодов получения взяток за помощь в избрание в Южно-Сахалинскую городскую думу.

По версии обвинения, в 2014 году Александр Хорошавин возгласил преступную группу, в которую входили вице-мэр Южно-Сахалинска Алексей Лескин, а также на тот момент действующий мэр Южно-Сахалинска Андрей Лобкин и сотрудник аппарата правительства Анатолий Макаров. Двое последних бежали из страны и объявлены в розыск. Фигуранты пролоббировали интересы ряда лиц для избрания их в качестве депутатов в пятый созыв Южно-Сахалинской гордумы. Размеры взяток колебались от 2 млн до 10 млн рублей, гласит обвинение. Дела в отношении всех взяткодателей впоследствии прекратили в связи с их деятельным раскаянием, они проходят по делу в качестве свидетелей.

В материалах дела также говорится, что Хорошавин «был лично заинтересован» в обеспечении победы на выборах мэра города Южно-Сахалинска кандидата, выдвинутого партией «Единая Россия» а также в том, чтобы в местную думу избрали не менее двух третей членов партии, поскольку сам являлся членом «Единой России» и «скептическое отношение к ней населения, выраженное в отказе голосовать за ее представителей, в том числе на местном уровне, сугубо негативно характеризовало бы его работу в качестве высшего должностного лица Сахалинской области перед иными должностными лицами и гражданами».

Хорошавину вменяют 19 коррупционных эпизодов, 17 из которых трактуют как получение взяток (ч. 6 ст. 290 УК РФ), а два — как покушение на получение взяток (ч. 1 ст. 30 ч. 6 ст. 290 УК РФ). Лескину инкриминируют 13 преступных эпизодов. Общую сумму незаконного обогащения фигурантов следствие оценило почти в 100 млн рублей. В ходе процесса, который начался в сентябре, оба вину не признали.

Хорошавин и Лескин пока показания в суде не давали, но Лескин дал пояснения по «прослушке». На следствии Лескин не отрицал факт получения денег, но утверждал, что речь шла о сборе денег на проведение выборов в некий неофициальный предвыборный фонд, из которого оплачивалась работа политтехнологов из «Единой России», «Справедливой России» и партии «Правое дело», сопровождавших кандидатов в депутаты, и иные расходы. По словам Лескина, деньги в предвыборный фонд собирал Андрей Лобкин. Из фонда финансировались не только выборы в гордуму, но и на должность мэра Южно-Сахалинска.

Одним из наиболее интересных с точки зрения защиты свидетелей стал допрошенный в суде политтехнолог Даниил Метелев. Он косвенно подтвердил позицию защиты о том, что провести выборы в рамках официального избирательного фонда кандидата в депутаты, который колебался от 40 тысяч до 120 тысяч рублей на одного народного избранника, было невозможно и стоимость расходов на одного кандидата начиналась от 1 млн рублей.

«Основываясь на моем опыте проведения избирательной кампании, а я их провел уже больше 20, я могу сказать, что это нереально. Может быть, в какой-то деревне или маленьком муниципальном образовании еще и возможно, но ни в коем случае не в городе. Тем более в административном центре. Я считаю, что [это] невозможно, — заявил Метелев. По его словам, итоговую сумму мог бы назвать главный политтехнолог Шипило, потому что сам Метелев «освещал конкретные мероприятия, но не калькулировал их».

Свидетель отметил, что в избирательную кампанию входят множество расходов: на агитационные материалы, работу специалистов, технологов, юристов и дизайнеров, редакторов и помощников. Свидетель заверил, что участвовал в избирательных кампаниях в Южно-Сахалинске также в 2012 и 2017 годах и кампания 2014 года ничем не отличалась.

«Это говорит о том, что деньги, которые вменяют Хорошавину и Лескину в качестве взяток, на самом деле были реально потрачены на избирательную кампанию будущих депутатов», — полагает адвокат Александра Хорошавина Ольга Артюхова. Она добавила, что каждый из допрошенных в рамках дела политтехнологов на следствии и в суде подтвердил: на выборах они официально трудоустроены не были, получая «в конвертах» примерно по 200-300 тысяч рублей в месяц.

Всего начиная с сентября в суде уже допросили уже около двух десятков свидетелей. Однако ключевые из них, такие как Даниил Шипило, в список свидетелей обвинения не попали намеренно, считает защита. По мнению адвокатов, кто-то, например Сергей Надсадин, не был вызван в суд из политических соображений (он уже второй срок работает мэром Южно-Сахалинска, и его допрос в суде мог бы иметь нежелательный эффект), кто-то — чтобы не прозвучали показания в защиту фигурантов. В то же время оглашенные в суде результаты прослушки разговоров Лескина и Надсадина подтверждают, что будущий мэр города Надсадин был в курсе того, как формировался список кандидатов вплоть до конкретных фамилий, утверждает защита.

Сам Алексей Лескин в суде пояснил, что Надсадин «в связи с поручением избирательного штаба занимался подготовкой и проведением выборов депутатов городской думы Южно-Сахалинска пятого созыва как формальный лидер партийного списка и предполагаемый мэр города». На следствии Надсадин заявил, что не имел к избирательному фонду никакого отношения.

В то же время выдержки из разговора Лескина с Макаровым, состоявшегося 8 июня 2015 года, говорят об обратном. Алексей Лескин спрашивает Анатолия Макарова о некоем кандидате.

Лескин: Слушай, Толь, хотел спросить знаешь что по этому, помнишь, по кандидату, по которому я тебе документы…

Макаров: Да, да, да. Вот. А так мы смотрели, в общем, в принципе он подходит, но проговорить не удалось. Вот так вот.

Лескин: Но я с Надсадиным переговорил. То есть показал, он не против, Надсадин, одобрение дает. Единственное, он сказал, надо его с этим свести, как он сказал, с казначеем (так фигуранты называют Алексея Лобкина, поскольку именно он, по их словам, занимался расходованием денег на избирательную кампанию. — Business FM).

Что же касается Даниила Шипило, то следователям удалось в декабре 2016 года остановить его на Ленинградском вокзале. В здании местного ЛОВД он дал объяснения. Шипило подтвердил, что возглавлял команду политтехнологов будущего мэра, получая примерно 300 тысяч рублей в месяц. Под его началом трудились несколько людей, с которыми он расплачивался наличными средствами, полученными от Макарова. «Я не интересовался происхождением получаемых денег», — говорится в его объяснении от 6 декабря 2016 года, копия которого имеется в распоряжении Business FM.

Защита утверждает, что Шипило мог бы пролить свет на происходящее, так как он отчитывался о расходовании денежных средств. На следствии он отказался дать показания, взяв статью 51-ю Конституции РФ, которая позволяет не свидетельствовать против себя и своих близких.

После возбуждения второго дела в отношении Александра Хорошавина Шипило не отошел от дел, а, как отмечали местные СМИ, участвовал в избирательной кампании настоящего губернатора Сахалинской области Валерия Лимаренко в 2019 году.

Защита подсудимых намерена ходатайствовать о вызове в суд для допроса Арбузова, Надсадина и Шипило. При этом адвокаты будут просить суд оказать помощь в поиске последнего, зарегистрированного в Санкт-Петербурге.

Что же касается допроса предполагаемых взяткодателей-депутатов, то ожидается, что они дадут показания на процессе после Нового года. Пока из них допросили только Олега Логачева, ныне заместителя председателя городской думы Южно-Сахалинска. Прежде чем пройти в региональную думу от «Единой России», он в 2014 году работал гендиректором ОАО «Монерон». В отношении него дело не возбуждалось, зато оно было заведено против его отца. Однако тот заявил, что передал деньги Андрею Лобкину не в качестве взятки за сына, а потому, что душой болел за партию «Единая Россия». В итоге дело закрыли. В суде Олег Логачев отвечать на вопросы по этому поводу отказался, воспользовавшись все той же статьей 51 Конституции РФ.

За исключением беспартийного Лескина почти все фигуранты дела — Хорошавин, Макаров и Лобкин — были членами «Единой России».

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию