Генпрокуратура требует обратить в доход государства имущество основателя «Русагро» Вадима Мошковича

— Впечатление, что с помощью этих исков генпрокуратуры господина Мошковича и его близких хотят отобрать не просто все, а все со звездочкой. Понятно, что уголовное дело привязано к событию преступления, антикоррупционные иски дают вообще безграничные возможности к взысканию. Данному уголовному делу, так и есть, действительно огромное количество вопросов по его объективности, потому что что это, как не экономическое дело? Какая речь может вестись про ликвидацию дохода, добытого преступным путем? Все это вместе выглядит, откровенно говоря, неубедительно со стороны гособвинения. Но подается максимальное количество требований к Мошковичу. Создается впечатление, что он такое некое исчадие ада, с которого нужно отобрать все, не просто выжечь его бизнес-империю напалмом, а после этого еще посыпать негашеной известью, а после этого еще залить бетоном все.

— Почему он так в немилость впал у власти?

— Крупные предприниматели все не идеальны, не святые, конечно, так есть. Но у меня такое ощущение, что в данном случае одна папочка легла то, что называется сверх другой папочки, и красиво преподнесли — что ну чуть ли не все современные проблемы из-за него. А дальше идет уже цепная реакция: на одном заслушивании ты прошел, на другом —ты прошел, на третьем — вряд ли не прошел. Кто-то бился за антикоррупционный иск, а на фоне таких уголовных дел, такого бэкграунда, конечно, антикоррупционный иск появится. Такое ощущение, что хотят его демонстративно добить, чтобы никто даже не думал обратить внимание, сказать слова в его защиту.

— А это объединение исков как меняет положение ответчиков и какие юридические последствия этого шага?

— Это не улучшает точно его ситуацию, просто выглядит это еще как больше, больше, больше негатива. Так хочется сказать: не найдется ни один судья, который подписался бы под тем, что он к чему-то непричастен, невиновен. Ну не может же столько гособвинителей, прокуроров и людей в форме ошибаться. Поэтому моим коллегам-защитникам искренне хочется посочувствовать — против такого количества обвинителей, причем, мягко сказать, при очень сомнительных обстоятельствах выглядит, что пытаются демонстративно уничтожить. Ну, быть защитником по такой категории дел очень сложно — эмоционально и физически.

— В иске фигурируют несколько физических лиц, в том числе супруга Мошковича. Насколько обоснованно привлекать к ответственности членов семьи предпринимателя в рамках такого спора и есть ли шансы исключить ее из числа ответчиков?

— С юридической точки зрения они, бесспорно, есть. Но именно поэтому появляется 174-я статья Уголовного кодекса в виде реализации доходов преступным путем, появляется антикоррупционный иск, чтобы расширить максимально возможности для взыскания получения данного имущества Мошкович. Понятно, что если бы все было сведено только к уголовному делу, был бы ограничен объект взыскания. А вот данные возможности — что 174-я статья Уголовного кодекса, что антикоррупционный иск — все это вместе позволяет добежать до всюду и все забрать.

— Чем это дело может завершиться?

— В нынешних реалиях прогнозы неблагоприятны именно потому, что у нас правоприменительная практика и судебная практика идут не по пути закона, а по пути революционной целесообразности.