Будет ли создан европейский трек переговоров по Украине? Комментарий Георгия Бовта

Сейчас, скорее всего, уже можно говорить о том, что по теме Украины помимо российско-американского трека может сформироваться российско-европейский, где только начинается поиск участников и формата. Пока ЕС дискутирует о том, кто будет представлять его на переговорах с Россией, и это первый тест на жизнеспособность этого формата, считает политолог

В Кремле ждут скорого визита посланников Трампа — Уиткоффа и Кушнера — для продолжения диалога, сообщил помощник президента Юрий Ушаков. И добавил, что переговоры будут стоять на месте, пока Украина не выведет войска из Донбасса

Ранее Владимир Путин заявил, что предпочтительным переговорщиком с Европой для Москвы мог бы стать экс-канцлер ФРГ Герхард Шредер. Каковы перспективы дальнейших дипломатических усилий?

Москва не получала ответ из Европы по кандидатуре Шредера для переговоров России и ЕС, сообщил Дмитрий Песков. По его словам, у европейцев по этому вопросу идет «целая буря обсуждений». Впрочем, какой-то ответ все же последовал. 11 мая во время заседания Совета ЕС по иностранным делам глава евродипломатии Кая Каллас жестко отвергла кандидатуру Шредера, пояснив: «Если мы дадим России право назначать переговорщика от нашего имени — это было бы не очень мудро». Она добавила, что Шредер многие годы был высокопоставленным лоббистом российских государственных компаний, а посему в Европе ему доверия нет. Киев, разумеется, поддержал эту позицию.
Тем не менее можно говорить о том, что по теме Украины помимо российско-американского трека может сформироваться российско-европейский, где только начинается поиск участников и формата. Обозначение кандидатуры Шредера станет при этом тестом пределов европейских разногласий, но также и сигналом о том, что желательный для Москвы формат переговоров может быть не привязан к институтам ЕС, с которыми отношения полностью разрушены.

В Европе сейчас действительно нет общего мнения относительно возобновления диалога с Москвой. За переговоры выступают Франция, Италия, Бельгия и Словакия. Им противостоят страны Балтии, Польша и фактически все руководство Еврокомиссии. Председатель ЕС Антониу Кошта уже говорил, что ведет консультации с лидерами 27 стран для определения повестки будущего диалога с Россией. В том числе, надо понимать, в целях нейтрализации действий Трампа, которого в ЕС считают якобы слишком уступчивым по отношению к Путину. Вопрос о переговорах с Москвой может быть вынесен на саммит ЕС уже в июне.

При этом в самой Германии в качестве возможного переговорщика с Москвой обсуждают кандидатуру президента Франка-Вальтера Штайнмайера. В свое время, будучи главой МИД ФРГ, он предлагал свою формулу выхода из тупика Минского процесса. Немецкая пресса даже допускает возможность создания «переговорного дуэта» — с участием и Штайнмайера, и Шредера. Для России Штайнмайер, конечно, неидеален — но он точно менее раздражает, чем Кая Каллас. Впрочем, поскольку нынешнее руководство ФРГ занимает последовательно жесткую проукраинскую позицию, то, видимо, «главный парламентер Европы» будет все же не из Германии. Есть еще фигура президента Франции Макрона. Однако его неоднократные неудачные попытки «позвонить Путину» в начале конфликта привели к тому, что Россия воспринимает его с нескрываемым скепсисом. Теоретически переговорщиком мог бы стать и президент Финляндии Александр Стубб, учитывая богатый опыт советско-финского и позже российско-финского взаимодействия. Но он уже не относится к политикам, которые, как выразился Путин, «не успели наговорить гадостей в наш адрес». Так что ЕС находится в поиске лица, которое было бы приемлемо одновременно для Брюсселя, Берлина, Парижа, Варшавы и Киева и которое не вызывало бы отторжения у Москвы. Задача, на сегодня близкая к нерешаемой.

На этом фоне Москва напомнила о своей жесткой переговорной позиции. Помощник президента Ушаков заявил, что Россия, США и Украина понимают: Киеву нужно сделать «один серьезный шаг», после которого приостановятся военные действия и откроются перспективы для долгосрочного урегулирования. Речь, конечно, о выводе ВСУ из Донбасса, каковая тема выведена Кремлем из разряда «обсуждаемых пунктов» в разряд предусловий для начала разговора вообще. До сих пор Киев такие условия отвергал и продолжает это делать.

В этой связи не очень понятно, зачем в Москву снова собираются Уиткофф и Кушнер, хотя дата визита пока не названа. Тот же Уиткофф уже семь раз встречался с Путиным, тогда как визит в Киев откладывался много раз. Зеленский считает это «неуважением — ездить в Москву и не приехать в Киев». Это потенциально создает проблему легитимности американского посредничества для Киева, который все больше апеллирует к Европе. Да и военная помощь Украине со стороны Европы не ослабевает. В ходе визита министра обороны Германии Бориса Писториуса было только что объявлено о договоренности запустить совместное производства дальнобойных дронов с радиусом действия до 1500 километров. Так что Берлин не собирается ждать результатов переговорного процесса. ЕС, со своей стороны, тоже не ставит на переговоры, а собирается выделить Украине первый транш в рамках кредита на 90 млрд евро уже на этой неделе.
Ближайшие несколько недель покажут, способен ли переговорный процесс выйти за рамки обмена заявлениями и угрозами. Если Уиткофф и Кушнер снова прилетят в Москву, не посетив Киев, — это может окончательно разрушить доверие Украины к американскому посредничеству и подтолкнет Киев к еще более тесному сближению с европейцами как альтернативным гарантам безопасности. Если июньский саммит ЕС выработает хотя бы основные принципы и формат переговоров с Россией и назовет имя переговорщика — это создаст новый дипломатический трек, пусть и без гарантии на успех. Если кандидатура Штайнмайера или какого-либо другого европейского политика будет официально предложена, Москве придется реагировать — соглашаться на такой диалог или же закрыть тему переговоров до тех пор, пока на поле боя не возникнет качественно новая ситуация. На что могут уйти как месяцы, так и годы.