Библиотека имени Ленина создаст специальное хранилище для «деструктивной литературы»

Об этом сообщила замглавы Минкульта Жанна Алексеева. По ее словам, в категорию могут войти книги, которые ранее распространялись на «исторических территориях» и носили деструктивный характер. Какие книги попадут в это хранилище и что оно будет из себя представлять?

Определенные издания, выпущенные на Украине и найденные в библиотеках Донбасса и Новороссии, будут храниться в отдельных помещениях РГБ. «Это не акт уничтожения, а акт сохранения для будущих исследователей», — объясняет глава «Ленинки» Вадим Дуда.

В его комментарии, присланном в редакцию Бизнес ФМ, он рассказал: в 2024 году по поручению Минкульта в библиотеке начали формировать спецфонд — спецхран. В него попадают издания, выпущенные на Украине и найденные в библиотеках Донбасса и Новороссии. Это, как объясняет Дуда, «книги с откровенно националистическими и русофобскими идеями, искажающие общую историю». Официального статуса экстремистских материалов у них пока нет. Это не уничтожение, а сбор в одном месте для научной работы — «чтобы исследователи могли изучать не только факты, но и то, как создавались опасные нарративы», — объясняет глава библиотеки.

А управляющий вице-президент Российского книжного союза Леонид Палько рассказал Бизнес ФМ, что примерно полгода назад побывал в этом спецхране:

В некоторых СМИ возникла путаница: когда об этом спецхране для «деструктивной литературы» рассказывала замглавы Минкульта Жанна Алексеева, она упомянула, что библиотеки перестали пополнять фонды книгами авторов-иноагентов. Поэтому возникли вопросы, не отправятся ли в спецфонд и такие произведения, хотя читать их и продавать не запрещено.

Леонид Палько из Книжного союза уверен, что такие предположения надуманны. Вопрос и с книгами, закупленными с помощью таких нежелательных организаций, как фонд Сороса. Но как отмечает эксперт, в России 44 тысячи муниципальных библиотек — никакого хранилища не хватит, чтобы свозить в РГБ все, попадающее под ограничения. Что-то перемещается с открытых полок в закрытые помещения самих библиотек.

Запуск спецхрана может показаться переосмыслением советского опыта. Но в Союзе в такие отделы, закрытые для широкой публики, в том числе попадала литература с нежелательным идеологическим содержанием. В конце 80-х — начале 90-х, после начала политики гласности, советские спецхраны были ликвидированы. Издатель, основатель издательства Ad Marginem Александр Иванов побывал в спецхране Ленинки до перестройки и вспоминает, с чего все начиналось:

Александр Иванов издатель, основатель издательства Ad Marginem «Список запрещенных книг впервые возникает в начале 1930-х годов. К нему причастна была Надежда Константиновна Крупская. Крупская туда записала Достоевского, например. Я в силу возраста прекрасно помню, что такое был спецхран. Попасть туда было довольно легко, кстати: нужно было получить соответствующую справку в деканате о том, что вы занимаетесь научным исследованием на такую-то тему. И вы попадали в довольно небольшое пространство в Ленинке. Там был свой каталог, там была литература крайне специфическая: журналы и книги издательства «Посев» эмигрантского, книги, связанные с фашистскими, нацистскими издательствами, которые были организованы на оккупированных территориях. Там были какие-то специальные вещи, связанные, например, со сферой судебно-медицинской, расследованиями тяжелых преступлений. Но, кроме всего прочего, там была литература, которая по идейным соображениям не соответствовала канону советскому. То есть это были, например, издания религиозных философов многих, эмигрировавших или уехавших на «философском пароходе». Вот я, в частности, вот эту литературу там, помню, читал».

Эксперты отмечают, что формулировка «деструктивной литературы» может трактоваться довольно широко. И вопрос в конкретных критериях того, что будет попадать в спецхран.