Скелеты динозавров наравне с Матиссом и Да Винчи: как палеонтологические находки стали вложением?
Лента новостей
В последние годы палеонтологические редкости стали модным активом: рынок традиционного искусства может показаться состоятельному человеку сложным и вычурным, но остаться равнодушным к тираннозавру ему будет сложно, считает Bloomberg
В последние годы палеонтологические редкости стали модным активом вроде яиц Фаберже и спортивных клубов, отмечает агентство Bloomberg. Они сочетают гламур и первобытную привлекательность. При этом рынок традиционного искусства может показаться состоятельному человеку сложным и вычурным, но остаться равнодушным к тираннозавру ему будет сложно.
«Это удивительное создание и самый впечатляющий трофей, которым можно обладать», — заявил миллиардер Дэн О'Дауд, который в 2009 году приобрел скелет тираннозавра по кличке Самсон за 600 тысяч долларов.
Тренд на коллекционирование скелетов древних животных не нов, комментирует искусствовед, основатель первого российского аукционного дома «Альфа-Арт» Михаил Каменский.
Михаил Каменский искусствовед, основатель первого российского аукционного дома «Альфа-Арт» «И XIX, и XX, и XXI век отмечены ростом популярности такого рода коллекционирования. Палеонтологические коллекции и палеонтологические объекты вне коллекций вызывали интерес как, с одной стороны, курьезы, с другой стороны — как объекты научного исследования, а с третьей стороны — как объекты эстетического любования, потому что все объекты палеонтологического характера обладают несомненной, естественной и очень мощной природной красотой. Но в последние годы цены на палеонтологические объекты, особенно на крупные, редкие, подлинные скелеты, резко возросли, достигли десятков миллионов долларов, самые дорогие скелеты — около 50 млн долларов. И это, я думаю, далеко не предел, потому что это становится модным, этой модой заражаются новые поколения сверхбогатых людей. Поэтому конкуренция на этом рынке очень большая. Об этом очень сожалеют ученые, потому что когда такого рода палеонтологические объекты попадают в частные руки, то это означает, как правило, что ученым до них уже не добраться, а если и добраться, то с определенными ограничениями. Поэтому наука от этого страдает. Но рынок, без сомнения, растет, он очень высокий и нагревается все выше и выше, и идет параллельно росту рынка художественного».
Каждый скелет динозавра, ушедший в частное владение, — огромная потеря для науки. Кроме того, научные журналы не признают исследования и открытия, сделанные с использованием предмета из частной коллекции, не имеющего музейного номера, отмечает палеонтолог, популяризатор науки Ярослав Попов.
Ярослав Попов палеонтолог, популяризатор науки «Продажа окаменелостей не вчера появилась, и если эти окаменелости не представляют научной ценности, наверное, в этом ничего плохого нет, где есть действительно массовый материал. Например, бивни мамонта, которых находят десятки тонн. Есть, например, аммониты, которых находят тоже десятки тысяч одного вида. Понятно, что науке столько по большому счету не нужно. Но если мы говорим про какие-то крупные остатки, полные скелеты динозавров, каждый такой скелет абсолютно уникален. Он может содержать ценнейшую научную информацию, которую просто невозможно будет восполнить. Например, может быть, именно у этого скелета можно определить пол, а пол динозавров определять очень сложно. Или же, может, у него сохранились такие кости, которых у других не было. Причем даже договориться, допустим, что ученые проведут свои исследования, после чего скелет выйдет на продажу, тоже не получится, потому что многие методы исследования совершенствуются, появляется новое оборудование. То, что было невозможно еще пять лет назад, через пять лет может принести ценнейшую информацию о мирах, которые существовали давным-давно, сотни миллионов лет назад. Продажа уникальных скелетов — это боль для палеонтологов. Во многих странах она, собственно говоря, и запрещена. То есть для того, чтобы что-либо продать, надо, во-первых, добыть это по лицензии, а потом, чтобы что-то продать, надо получить какую-то бумагу от правительственного органа о том, что это не представляет культурной и научной ценности. Однако есть страны вроде Америки, где ситуация немного другая, и там, если ты на своей земле что-то нашел, пожалуйста, продавай. Однако многие из таких миллионеров, приобретающих скелеты, предоставляют их ученым для исследования, а также предоставляют их музеям. В этом есть какая-то выгода и для самих владельцев скелетов, потому что все-таки некоторые скелеты достаточно хрупкие, они могут содержать определенные трещины. Они могут, например, содержать пирит, который на воздухе окисляется, и по этой причине содержать их надо в особых условиях, иначе это дорогущее приобретение буквально начнет сыпаться и разрушаться. А создавать музейные условия — это, мягко говоря, непростая задача».
Ценность останков динозавра, как и картины или скульптуры, зависит от нескольких факторов, отмечает Bloomberg: происхождения, уровня интереса со стороны коллекционеров и подлинности.
Последняя крупная сделка состоялась 14 июля в Нью-Йорке, когда скелет тираннозавра по прозвищу Гас был продан на аукционе Sotheby's за 50 млн долларов — рекордную для подобных лотов сумму. До этого рекорд принадлежал скелету стегозавра по имени Апекс, которого финансист Кен Гриффин приобрел на аукционе Sotheby's в 2022 году за почти 45 млн долларов.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
