Французский бренд премиальной одежды Coperni заинтересовался работами российской художницы — женскими сумками с живой плесенью. Это художественное ноу-хау отечественного дизайнера Даши Плесень. Возникло предположение, что модный дом попытался присвоить работы художницы без ее ведома. Насколько такая ситуация типична для сегодняшней фэшн-индустрии?
Даша Плесень. Фото: из личного архива
«С теми, кто в теме» — сегодня тема на стыке искусства и технологий. Бизнес ФМ поговорила с биохудожницей Дашей Плесень и узнала, возможно ли защитить авторские права на модную идею в эпоху искусственного интеллекта.
Мы говорим сегодня с биохудожницей Дашей Плесень. Почему она сама себя определяет именно в таком качестве — биохудожник, — обсудим чуть позже. А пока о том, как ей поневоле пришлось столкнуться с темой авторских прав. Прав на дело практически всей ее жизни, а именно плесени. Как бы комично это ни звучало. Но давайте по порядку. Попробуем восстановить хронологию. Это началось около года назад, да? Как давно ваши концепции этих сумок существуют?
Даша Плесень: Дело в том, что я своей практикой занимаюсь уже 11 лет и развиваю уникальную методологию художественной культивации микроорганизмов. Я собираю их из воздуха, из тела, с разных предметов и создаю биоабстракции — совершенно уникальные композиции, которые невозможно ни нагенерить, ни в фотошопе сделать, потому что это все органическое, это растет, развивается, имеет запах. И да, год назад мы с Coperni общались относительно коллаборации — у нас была задумка сделать платье полностью из плесени, чтобы модель прошлась по подиуму в этом платье. Я сказала: да, это возможно, но нужно продумать, чтобы был пластиковый бокс и эта модель была в этом боксе, может быть, даже в какой-то маске или противогазе, чтобы аудитория была защищена от этого. И как-то эти обсуждения сошли на нет, мы это заморозили. Потом совершенно случайно я вижу пост дизайнера, она просто фрилансер-дизайнер. Она сделала спекулятивную AI-работу. Как выяснилось позже, Coperni вообще был не в курсе этого проекта. И через десять часов после того, как это начало форситься в сетях, директор Coperni вышел в комментарии и написал: ой, я первый раз вообще вижу этот проект. Это был первый комментарий. Второй комментарий был такой: я был бы рад сделать коллаборацию с тобой и вырастить эту сумку по-настоящему. Мы списались в личке. Я говорю: хорошо, давайте пообсуждаем и сделаем это уже по-настоящему, а не AI. Потому что в чем, собственно, основной конфликт — я увидела копипаст своей работы.
Это концепт, это прототип, созданный с помощью искусственного интеллекта. Это графика, это картинка, не более.
Даша Плесень: Смотрите, одно дело, ты делаешь промпт, где пишешь: измени картинки так, чтобы никто не понял, чьи работы я беру. Так делают все дизайнеры, и сейчас в мире ИИ так все работают. Все берут из Pinterest какие-то референсы, добавляют промпт: поменяйте, пожалуйста, мне вот эти детали, вот эти цвета, чтобы никто не понял, что эта работа вот этого человека. Так все и делают, просто никто не скажет об этом. И я увидела, что конкретно это копипаст моих работ с 2021 года — серия «Матисс», Blue Nudes, то есть у меня было коллажное выращивание организмов сверху его работы. У меня это зафиксировано на Behance. Я увидела элементы этой работы, вставленные в сумку, а там есть желтый пузырь. И я вижу этот желтый пузырь на этой сумке. Это значит, что она взяла кусок с оригинального изображения, с моей работы, и просто вставила его в сумку, даже не поменяв промпт. А в серии чашек, которые на столе лежат, вырезаны не только мои работы, но и еще двух художников, чьи работы взяты без указания и без изменения промпта. Но в чем проблема написать, что это не inspired by («вдохновила»), а это работы такой-то художницы, так-то они называются, это AI-спекуляция, вымышленный проект, который предлагается бренду Coperni дизайнером и AI — креативным художником? Этого не произошло. Есть такая тема, как AI-speculations. Допустим, у меня был проект, я сделала рилс, он звучал так: если бы ко мне пришел бренд Nike, я бы сделала вот такую подошву и вот такой дизайн обуви. Ко мне Nike не приходил, но это называется спекуляцией. Это такой проект, который показывает, что было бы, если бы у нас была коллаборация. Этот проект [дизайнера], собственно, про это. Не хватает отметки, что создано ИИ, не хватает указания всех имен художников. В общем-то, конфликта не было.
Что в итоге, Coperni будет работать с вами, будет использовать это?
Даша Плесень: Пришел владелец, мы договорились о том, что мы это пообсуждаем и придем к какой-то общей концепции. Я говорю: ребят, во всей этой ситуации сейчас наиболее логичным видится выращивание реальной сумки с оригинальной плесенью, чтобы я продумала вам концепцию. Мы сделали сторителлинг и показали, что бренды и креативные индустрии все еще остаются близки к оригинальному искусству, к руке художника и природе, и что даже то, что сейчас все заполонил AI, не значит, что нужно отказываться от оригиналов. Если говорить про такую коллаборацию, создается один образец, оригинал, который сохраняется как арт-скульптура, арт-объект. Безусловно, если его доработать, его можно носить как настоящую сумку, потому что я очень давно занимаюсь консервацией эпоксидной смолой, стабилизацией, дегидратацией. То есть есть методы, которые позволяют все это сохранить. Можно сделать и 100 таких сумок, и 200 — вопрос в сроках и в бюджете.
В стенках каждой из сумочек будет находиться живая плесень?
Даша Плесень: Это возможно сделать, да.
Но необязательно? То есть возможна реплика с неживой плесенью.
Даша Плесень: Если мы говорим про тираж, допустим, в тысячу штук, то, конечно, можно сделать дизайн, который позволит размножить именно паттерн и текстуру.
Какова технология выращивания микроорганизмов? Мне поначалу казалось, что они выросли, их увеличили в микроскоп — и мы это видим.
Даша Плесень: Нет, это их оригинальные размеры. Если я работаю с чашками Петри, то это девять сантиметров. Но также есть возможность покрывать любые размеры, любые объекты питательной средой, дальше делать подселение либо иглой, либо воздушным посевом — и все это прорастает. Это как поиск невидимых семян в воздухе и последующая их культивация.
А как вы эти семена находите?
Даша Плесень: Они в принципе летают в воздухе, они живут на теле. Я делаю биопортреты с кожи, могу сделать метафотографию человека, но не через фотоаппарат, а с помощью культивации. Мы все покрыты слоем спор и, собственно, их и вдыхаем. Я называю себя биохудожницей, потому что мой основной материал, с которым я работаю и при помощи которого создаю свои произведения, — это микроскопические грибки, плесень и бактерии. То есть изначально я не знаю результата. Я, можно сказать, работаю вслепую и работаю с невидимыми материями.
А как вы собираете эти «зернышки»?
Даша Плесень: Способов очень много, вплоть до того, что я могу, например, с чашкой танцевать, медитировать, ходить в лес, посещать какие-то разные общественные места и делать биофотографию именно с конкретного ивента или события.
Какое-то особое оборудование нужно для этого?
Даша Плесень: Нет, эти семечки приклеиваются в чашку Петри и при определенных благоприятных условиях начинают прорастать. Дальше я их буквально каждый час инспектирую, проверяю конденсат, температуру, все ли там в порядке. Это очень похоже на то, как ты сажаешь семена в землю. Огромный пласт креативной истории, которая вообще не ограничивается. То есть это применимо где угодно. У меня была коллаборация, например, с Yota. Для Yota я выращивала чехол для iPhone, потом они разыгрывали iPhone вместе с этим чехлом с живой плесенью. У меня была коллаборация с Рокетбанком, с производителем гиалуроновой кислоты — кстати, российским. Коллабораций было очень много как в России, так и за рубежом.
Во сколько может обойтись сотрудничество с Coperni, если оно состоится?
Даша Плесень: Это точно будет недешево.
Счет на десятки тысяч долларов?
Даша Плесень: Зачем вам мои цены?
Сумочки ваши сколько будут стоить на полках дорогих магазинов? Вот сколько может стоить сумочка с живой плесенью и сумочка-реплика?
Даша Плесень: Наверное, тиражные истории с репликой, я думаю, рассматривала бы где-то в районе 700 евро. А в случае с оригиналом, думаю, это та история, которая могла бы и на аукционе быть. То есть минимальная стартовая цена была бы, скажем, 30 тысяч долларов.
30 тысяч долларов?
Даша Плесень: Да.
Да-а, прямо скажем.
Даша Плесень: Что, увольняетесь, идете плесень выращивать?
Надо подумать.
Даша Плесень: Мне нужны ассистенты.
Ну что же, тему вполне себе элитарной плесени мы обсуждали с художницей Дашей Плесень.
