Еще одно «последнее предупреждение»: что стоит за обещанием ЕС ввести самый масштабный пакет санкций против России. Комментарий Семена Новопрудского
Евросоюз планирует ввести 22-й пакет санкций против РФ — самый масштабный
Лента новостей
К осени Евросоюз обещает ввести «самый масштабный» пакет санкций против России с 2022 года. Вопрос в том, есть ли у ЕС реальные рычаги усиления экономического давления на Россию и способно ли объединение исполнять собственные санкции?
Евросоюз планирует значительно расширить санкционное давление на Россию уже этой осенью. Об этом глава дипломатии объединения Кая Каллас заявила в интервью германскому изданию Die Welt. По словам Каллас, новый пакет ограничений станет самым масштабным с 2022 года, хотя России уже пришлось заплатить «высокую цену». «В случае его принятия число российских физических лиц, компаний и организаций под санкциями единовременно увеличится на треть. Давление необходимо усилить», — сказала она. Никаких подробностей новых санкций пока не приводится, но есть достаточно подробностей контекста, в котором звучит эта угроза.
17 августа исполнилось ровно 12 лет и пять месяцев с момента введения первых санкций Евросоюза против России: они последовали 17 марта 2014 года как реакция на присоединение Крыма. Пакет санкций, о котором сказала Кая Каллас, станет 22-м по счету. Попробуйте вспомнить, что и кто входит, например, в третий, седьмой или 12-й пакеты.
Судя по словам главы европейской дипломатии, таким масштабным новый пакет станет благодаря значительному — на треть — расширению списка подсанкционных физических лиц и компаний.
Главная заявленная цель всех пакетов санкций — уменьшить экономические возможности России, резко сократить ее доходы и заставить изменить внешнюю политику. Стороны могут бесконечно приводить цифры взаимных потерь от рестрикций. Но никто не может спорить с тем очевидным фактом, что за 12 с половиной лет результата санкции не достигли.
При этом у ЕС есть две фундаментальных проблемы, связанные с исполнением собственных ограничительных мер против России. Эти проблемы лучше всего характеризуют две недавние новости.
Первая новость: Латвия попросила Евросоюз выделить дополнительные 7 млрд евро из следующего семилетнего бюджета объединения, чтобы помочь покрыть возросшие расходы на оборону и экономические последствия разрыва связей с Россией. Об этом заявил премьер Андрис Кулбергс, который в июне предложил полностью разорвать торговые отношения с РФ. То есть некоторые страны — члены ЕС либо не в состоянии, либо не готовы платить цену за разрыв или резкое сокращение экономических связей с Россией.
Вторая новость: греческие танкеры нарастили перевозку нефти из России в июле до максимума за три года. Доля морских перевозок российской нефти судами, связанными с юрисдикциями стран G7 или имеющими западную страховку, выросла до 36,2%. Евросоюз одной рукой вводит пакет за пакетом санкции против России, а другой продолжает покупать российские энергоносители и зарабатывать на их перевозках в третьи страны.
Важным тестом на способность ЕС исполнять свои санкции против РФ станет судьба запрета на импорт российского газа (к слову, аналогичный запрет на покупку российской нефти Евросоюз не вводил вообще и пока даже не обсуждает, хотя и применяет «потолок цен»). 25 апреля 2026 года вступил в силу запрет на краткосрочные контракты по импорту российского сжиженного природного газа (СПГ). 17 июня 2026 года — такой же запрет на поставки трубопроводного газа по краткосрочным соглашениям. 1 января 2027 года должен начать действовать полный запрет на импорт российского СПГ, включая долгосрочные контракты. Наконец, 30 сентября 2027 года — дедлайн полного запрета на поставки трубопроводного газа из России. То есть, даже если все без исключения страны ЕС полностью откажутся от закупки российского газа (в чем есть сомнения), на это с момента введения первых антироссийских санкций уйдет более 15 лет.
Еще один базовый изъян в санкционной логике ЕС связан с возможностью контроля за исполнением ограничительных мер и отсутствием внутри Евросоюза единства взглядов на помощь Украине и степень сотрудничества с Россией. ЕС не может договориться об использовании замороженных российских активов. ЕС контролирует исполнение санкций гораздо хуже, чем это могут делать США. А США при Трампе пока не демонстрировали признаков ни ужесточения контроля, ни усиления санкционного давления на РФ.
Наконец, Евросоюз не имеет никаких рычагов влияния на позиции ключевых внешнеэкономических партнеров России и покупателей ее нефти — Китай и Индию. Даже США с их потенциальной возможностью ввести 100-процентные пошлины для основных стран — импортеров российских энергоносителей (такая мера содержится в недавно одобренном сенатом и ждущем одобрения конгресса законопроекте) едва ли в реальности могут реализовать такую меру.
Разумеется, ЕС пытается находить новые санкционные сферы — в 21-й пакет, например, впервые вошли ограничения против сотрудничающих с РФ криптобирж и криптокомпаний. Возможно, расширение санкционных списков осложнит жизнь конкретным физлицам и компаниям. Но в целом санкционная политика ЕС больше похожа на имитацию бурной деятельности при отсутствии понимания, как вести дела с Россией. Европейским чиновникам можно рапортовать только о том, что «мы уже ввели аж два десятка пакетов санкций против РФ и пошли на третий десяток». Но количество явно не переходит в качество.
В любом случае нарастающие проблемы российской экономики, не замечать которые становится все труднее, в очень малой степени связаны с европейскими санкциями.
Рекомендуем:
Рекомендуем:
